Последний выпуск - Наоми Новик

развлечения определены заранее, и ты просто становишься в очередь, так что никто тебя не прогонит. Благодаря упражнениям, которые я проделываю в одиночку в комнате, я обычно получаю немалый запас жетонов. И вся киплю негодованием, потому что, несомненно, я могу принести пользу команде, но тем не менее меня никогда не выбирают.

Даже в этом году, направляясь в спортзал, я была морально готова к тому, что Аадхья и Лю обойдутся без моего общества. Не хочу сказать, что я действительно ждала отступничества – честно говоря, меня бы это страшно удивило, – но все равно я, как всегда, мысленно вырабатывала для себя стратегию. Сначала я слазаю по канату, потому что в начале Праздника его обычно избегают – злыдни могут таиться меж панелей на потолке или среди грязно-серых пятен краски, некогда изображавшей небо. Поэтому очередь у каната небольшая, и билет можно получить быстро; к тому же сверху видно весь зал. В отсутствие союзников, которые прикрывают тебе спину, лучшая стратегия – рискнуть в самом начале Праздника и получить побольше жетонов, а потом до конца дня наедаться и издавать одобрительные возгласы, пока все не начнут расходиться по комнатам.

Таким образом, я приготовилась к тому, что меня бросят. Не готова я была к появлению Магнуса. Нет, я бы живо среагировала, если бы он попытался отравить меня каким-нибудь контактным ядом или подослал механического злыдня перегрызть канат, когда я на него влезу. Но Магнус сделал то, чего я никак не ожидала.

Когда мы стояли с Аадхьей, Лю и Хлоей, ожидая начала эстафеты, возникла толкотня – компания рослых парней-выпускников, распихивая всех, прошла поперек очереди и отрезала нас с Хлоей от остальных. Тут и другие принялись сердито толкаться, пытаясь вернуться на прежние места или надеясь в суматохе продвинуться вперед, и нас в итоге вообще вытолкнули прочь – между нами и Лю с Аадхьей оказалась целая толпа. Мы стояли в очереди уже двадцать минут, и после инцидента она заметно выросла. Если бы Аадхья и Лю бросили очередь и вернулись к нам, мы все даром потеряли бы время. А если бы мы с Хлоей попробовали втиснуться на исходные места, не обошлось бы без скандала.

– Хлоя! – крикнул Магнус из ближайшей очереди – там намечалось перетягивание каната. – Жаклин и Сунь постоят за вас, а вы идите сюда!

Аадхья показала нам оттопыренный большой палец поверх моря голов. Хлоя схватила меня за руку и потащила туда, где стояли Магнус и Жермен. Двое стоявших за ними старшеклассников, не споря, поплелись прочь.

Добрая воля Магнуса так меня изумила, что я безропотно взялась за толстый канат и только потом сообразила, что все это подстроили: Сунь был одним из тех парней, которые создали толкотню в очереди, да и остальные в той компании подпевали нью-йоркскому анклаву. Я вытянула шею и посмотрела на соседнюю очередь; Аадхье и Лю осталось простоять минут пять до начала эстафеты, и это означало, что, когда перетягивание каната закончится, нам с Хлоей придется дожидаться их, изображая мишени. Аадхье и Лю было гораздо логичней держаться с Жаклин и Сунем, а нам – заняться чем-нибудь еще… с Магнусом, который, очевидно, не возражал против моего общества. Ну или, точнее, хотел отделить меня от Аадхьи и Лю и прочно внедрить в нью-йоркскую тусовку.

– Магнус, тебе никто никогда не говорил, что ты просто мокрая тряпка? – спросила я, когда состязание закончилось.

Наша сторона победила; я тянула, вложив в процесс всю ярость. Магнус замер с открытым ртом в самом начале духоподъемной речи, с которой собирался обратиться к своей команде. Так что, видимо, нет, ему никто никогда этого не говорил, пусть даже сходство, с моей точки зрения, было разительным – нечто холодное, бесполезное, липкое.

– Прости, Расмуссен, я не собираюсь весь день общаться с этим придурком, – сказала я и зашагала туда, где соревновались в беге с яйцом. Это соревнование всегда было популярно, хотя трудно вообразить себе нечто более глупое; но даже если ложка окажется мимиком, а из яйца на полпути вылупится какая-нибудь дрянь, особого вреда она не принесет.

Хлоя нагнала меня несколько мгновений спустя; выражение лица у нее было затравленное, и я тут же взбесилась, потому что такое же лицо делалось у мамы, когда она пыталась водворить мир между мной и каким-нибудь недовольным обитателем коммуны. По крайней мере, Хлоя не внушала мне, что я должна посмотреть на вещи с точки зрения Магнуса, обменяться с ним мнениями, ну и так далее.

Хлоя по-прежнему пыталась подобрать слова – не понимаю, отчего американцы не могут в сложных ситуациях просто поговорить о погоде, как нормальные люди, – когда Мистофелис вдруг высунулся из переноски у нее на груди и издал тревожный писк. Тут я заметила, что восемь ребят из шанхайского анклава как бы ненароком вышли из очередей, в которых стояли, и окружили нас. И один из них бормотал заклинание – несомненно, очень неприятное.

Хлоя бросила испуганный взгляд на Аадхью и Лю – увлеченные эстафетой, они даже не смотрели в нашу сторону – а потом огляделась в поисках ньюйоркцев. Но Ориона нигде не было видно (подозреваю, он охотился на злыдней на лестнице и в коридоре), а Магнус Великолепный, разумеется, жаловался в дальнем углу своей свите на то, что я отвергла его великодушный жест.

– Вонючая мокрая тряпка, – произнесла я, стараясь вызвать в себе спасительный гнев.

Дело было не в численном превосходстве – я могла справиться и с тысячью; к сожалению, справиться означало жестоко убить. И я понятия не имела, что еще можно сделать с шанхайцами. Допустим, я знала первоклассное заклинание, позволяющее овладеть сознанием группы людей, но, к сожалению, ограничиться определенным числом оно не позволяло: накладывать его было нужно в изолированном пространстве, обведенном, например, стенами, и оно действовало на всех, кто находился внутри периметра. В данном случае оно охватило бы спортзал целиком. Кроме того, я не поручилась бы за последствия.

Я могла просто подождать, когда противник произнесет заклинание, а потом перехватить его и метнуть обратно. Затрудняюсь объяснить вам, как это работает – к тому же в большинстве случаев переброс бесполезен; учебник для младшего класса предупреждает, что гораздо лучше произнести заклинание защиты или успеть атаковать первым. Но я прекрасно умею отражать брошенные в меня заклинания, если они достаточно разрушительны – и, скорее всего, в данном случае сложностей не возникло бы.

И тогда я буду иметь удовольствие полюбоваться вблизи, как с противника сойдет кожа, или изо рта вылезут внутренности, или мозги вытекут через уши,