Финальная жатва - Сергей Леонтьев

– Позволь уточнить, пещера исписана именно Была?

– Всё так, граф. Она существует и по сей день, а вот символов не стало. Причём сравнительно недавно. Давайте-ка я лучше расскажу, что известно об этом мне и каждому из моего рода. Поверьте, история настолько же интересная, насколько и непонятная. Её передают из поколения в поколение, хотя особо смысла в этом нет.

– Вот же вода мутная, да не томи ты! Уже аж хвост чесаться начинает!

– Так возьми и почеши языком как раз! Нарв, угомони свои таланы! – уже не выдержал я.

– Нем, как рыба… Чего? Выражение такое. Всё-всё, молчу. Язык на хвосте, рот на замке.

Смотрел я на эту харю крокодилью и думал, как его ещё в детстве не придушили подушкой ночью его же родственники? И что меня в тот раз удержало, чтобы прервать его муки, да воздать по заслугам? Эх, ушёл поезд…

Ну да хрен с ним. Вернёмся к рассказу Тиграна. Пещера та была необычной. Горизонтально расположенный проход, долгое время оставался сокрытым пышными зарослями кустарника вокруг, пока в него случайно не свалился один из каджитов.

В невесть откуда взявшемся в земле густого леса на равнине скальнике, неизвестно кто, когда и зачем выдолбил небольшую пещеру, свод и стены которой расписал различными символами и узорами.

Она служила местом для развлечений многим подрастающим поколениям, несмотря на запрет далеко уходить и тем более спускаться в это непонятное место под землёй.

Однажды разгневанный старейшина одной из семей самолично отправился на поиски непослушного внука и спустился в пещеру со стойким намерением положить конец этому, уничтожив её.

Начав осматриваться, внезапно он обнаружил некую связь всех этих узоров и линий, которую прежде не замечали глаза ребёнка. Открытие так увлекло старосту, что тот потерял ход времени и искать уже начали его самого.

* * *

– Я перед всеми дико извиняюсь, – вдруг влез Нарв, – Но твою чешую мохнатую, Тигран, тебе не кажется, что ты уж чересчур издалека начал?

– Какой бы противной ни была эта клыкастая морда с хвостом, но сейчас я целиком её поддерживаю! – подключился Толбан, – Полагаю, есть моменты, которые вполне можно было бы опустить, буквально сразу перейдя к сути. Скажи прямо, что там было написано и куда оно, вашу наковальню, делось?

Я от реплики решил воздержаться, хотя судя по выражению лиц, с данным замечанием Нарва, дополненным Толбаном, солидарны были все. Но Тиграну, в свойственной манере каджитов, было класть на это.

– О, к сути, конечно, можно. Я и сам бы не прочь, к слову, к ней перейти, даже полностью согласен. Но! Как раз за разом неизменно показывает жизнь, абсолютно всем торопыгам и любителям самой сути, просто до ужаса нравится потом задавать всякие, порой вообще абсурдные, так называемые уточняющие вопросы, которые начинают цепляться один за другой настолько быстро и хаотично, что в итоге забывается ответ на самый первый. Поэтому, как подсказывает опыт, лучше, и в разы быстрее, будет потратить чуть больше времени, но рассказать Всё, что известно. Итак, позволите продолжить?

– Прошу, Тигран, мы внимательно слушаем, – ответил граф, глаз которого тоже начинал подёргиваться, как можно спокойнее. При этом любителей ускорять процесс повествования он удостоил настолько красноречивым взглядом, что те тут же смолкли, опустили гривы и принялись тщательно изучать пол. Я бы ещё подзатыльника дал обоим!

– Благодарю вас, граф…

На следующий день каджит привёл в ту пещеру старейшин других семей, где после осмотра и непродолжительного спора, все пришли к выводу, что перед ними не просто каракули, а чьё-то древнее послание.

Оставалось только выяснить, о чём именно таинственный незнакомец хотел рассказать. Спустя несколько лет удалось-таки составить краткий словарь символов, который записывался там же в пещере на свободном участке стены.

Древний язык оказался очень сложным. Никому нигде прежде не случалось встречать даже отдалённо похожие символы. Его изучение и познание стало смыслом жизни и своеобразным ритуалом для всех старейшин, сменявших друг друга.

Однажды на их земли пришёл путник, странный маг в необычной рясе. Он стал всячески проситься, предоставить приют буквально на несколько дней, но в силу особенностей менталитета каджитов получил категоричный отказ.

Незнакомец ушёл, но на следующий день был обнаружен старейшинами в той самой пещере. Без лишних церемоний они вышвырнули чужака со своих земель с наказом не попадаться на глаза, если тот не намерен искать смерти.

Больше того мага никто не видел, как и символов на своде и стенах пещеры, что исчезли вместе с ним. Утром, когда старейшины спустились в неё вновь, стены выглядели так, словно на них ничего прежде и не было. Даже их алфавит пропал…

* * *

– И-и? – не выдержав, осторожно поинтересовался Нрав, – О чём в итоге-то шла речь? Что за послание было в той вашей пещере?

– Боюсь, об этом уже никто никогда не узнает, – пожал в ответ плечами Тигран, – Всё исчезло без следа.

– Не понял? Как? А что? Ах ты… Да твою же ёб… я сейчас! – даже зелёный цвет кожи капитана умудрился передать возникший багрянец на морде его лица, когда тот сорвался на выход, пытаясь сдержать эмоции.

Тьма, как же прекрасно я его понимал в этот момент. Ещё при нашем первом разговоре, отметил особенность восприятия мира этими усатыми-полосатыми. Их своеобразное отношение к нему, потребность в песке... К-хм.

– Нарв, подожди! Я с тобой! – следом за ним рванул и Толбан, характер которого тоже не отличался особой терпимостью.

– Эм... пойду, пригляжу за ними. А то мало ли что, сами понимаете, – поспешил следом и Каар Выхш.

Судя по подрагивающему глазу графа и дёргающемуся уголку рта Тиннера, стоило признать, что Тиграну действительно удалось создать единый эмоциональный фон коллектива. Меня, к слову, тоже потряхивало.

Когда вернувшиеся в полном безмолвии наши самые ранимые члены Совета уселись за стол, Слаад, уже относительно успокоившись, обвёл всех взглядом и поинтересовался, все ли готовы продолжать слушать рассказ.

Видели бы выражение морды лица Нарва, а также красноречивые эмоции Толбана, когда те узнали, что на этом история не закончилась. А каких трудов им стоило, принять сей факт молча! О, это тоже надо было видеть!

– Собственно мой рассказ практически подошёл к концу. В том, что успели перевести старейшины, дословно содержалось следующее:

«Когда во мрак веков явился долгожданный свет.

Уставшие земли