Враги дедов - Станислав Сергеев

— Что по внешнему воздействию, есть информация о карателях либо о неизвестных вооруженных группах?

— Пока тихо. Бандеровские каратели пока сидят в районе Чаплинки, но сведения не совсем свежие. Подозрительных пролетов самолетов не было.

— По коллегам из России есть доклады?

— Наш сигнал они получили, как мы договаривались, засели на блокпостах и ждут дальнейшего развития ситуации, система ПВО развернута, и любое летательное средство над Симферополем и в его окрестностях будет сбито. Но это они так докладывают, а вот в том, чью сторону примут, мы пока до конца не уверены.

— Понятно, вот заодно и проверим.

Катерина усмехнулась, наверняка знает, что у меня как всегда что-то припасено на крайний случай.

На связь вышел Дегтярев, который со своей группой уже дошел до ангара, где в качестве силовой установки всего комплекса использовался дизельный двигатель маневрового тепловоза.

— База!

Я взял манипулятор радиостанции и отжал тангенту.

— На связи, Папа.

— Как ты и говорил — тут тишина, никого нет и не было.

— Так в чем проблема?

— Наш дизелист говорит — какую-то гадость добавили в топливо и вывели из строя полностью топливную систему.

— И как оно так вовремя вышло из строя?

— Да сам гадаю. Как-то нереально. Скорее всего, в емкости с топливом сбросили радиоуправляемый пакет с какой-то гадостью. Не взорвалось, но испортило горючку.

— Сколько времени и что нужно, чтобы восстановить энергоподачу?

— По словам специалиста, два-три дня минимум, нужны запчасти, которых у нас в бункере нет, и полностью заменить топливо.

— Понятно. Дизелиста под стражу и на полиграф всех, кто за последние два дня заходил в этот ангар, тоже проверь.

— Понял, выполняю.

Катя, слышавшая разговор, прокомментировала:

— В Молодежном та же история…

— Передай им те же распоряжения.

Она кивнула, опустила голову и быстро застучала по клавиатуре, отправляя сообщение.

Светка, сидящая за другим монитором, просматривала изображения с камер системы видеонаблюдения и, почувствовав паузу, встревоженно вклинилась в разговор:

— Сережа, и что, мы так будем сидеть и ждать?

Я усмехнулся.

— Теоретически они прекрасно осознают, что в наших интересах тянуть время, тем более в условиях снежного бурана. Восстановив работу энергоустановки, мы откроем портал, и тогда тут чуть ли не вся Красная Армия за нас подпишется. Поэтому они попытаются действовать быстро, настойчиво, но при этом сначала будут осторожничать, иначе получат обугленные обломки установки и серверов. Скорее всего, у них есть какой-то козырь в руках и они на него очень сильно надеются. Я бы на их месте попытался всё захватить одним ударом, но они не пошли на это…

Я повернул голову к Артемьеву.

— Санька, проверь всю систему вентиляции на всякий случай, может, все же всунули туда что-то?

Санька кивнул головой, встал, прихватив лежащий на коленях автомат.

— Командир, я проверял, все мои маркеры и ловушки на месте.

— Ну на всякий случай.

— Сделаю.

Санька еще не вышел из комнаты управления, как запиликал фирменный системный телефон Panasonic, на панели которого замигал красный светодиод, показывая внешний вызов. Артемьева демонстративно усмехнулась и прокомментировала:

— Первая часть марлезонского балета, Командир?

— Да, сначала попытаются договориться, но…

Я скривился, как-то не верилось, что Приходько и компания хотят договориться. Скорее всего, у них есть какой-то козырь в рукаве и им нужно нас уболтать, иначе бы штурмовые группы уже взрывали бронированные двери.

— Катя, возьми трубку и поиграй в глупую секретаршу. Потрепись с ними, а потом брось трубку, пусть перезвонят.

Артемьева улыбнулась. Несмотря на свой опыт и огромный счет уничтоженных боевиков, Катерина в душе все еще оставалась девчонкой, и иногда эта проказливая и такая притягательная сущность нашей боевой подруги выходила наружу, и мы наслаждались ее выходками.

— Алёу-у-у-у! — заворковала она в трубку, закинув ногу на ногу, как заправская пустоголовая секретарша.

— Да-а-а-а-а, слушаю, — с придыханием мастера секса по телефону продолжила, полируя воображаемой пилочкой свои ногти. — Оргулова? — И удивленно округлила глаза. — Не могу, шеф занят… Нет, действительно занят, ну я ему доложу, вы оставьте свой телефон, и он обязательно свяжется с вами, когда освободится. Да? Фу, какой вы вульгарный. Перезвоните через двадцать минут.

Улыбнувшись, она изящно положила трубку, и тут же игривое выражение на ее лице исчезло, и перед нами снова сидела опытный снайпер с позывным Белка.

— Это не Приходько.

— Кто?

— Логинович. Помнишь, тот педофил, который у яйцеголовых рулил, а после нашего прихода его чуть не прибили за то, что детей за еду к себе тягал. Самое интересное, ведь он из обиженных местных ученых. Больше всего возмущался, что его, «признанного ученого», законопатили в стройбат и заставили копать траншеи для систем канализации.

— Хм. Наш олигарх решил сам не светиться и вместо себя подставляет «шестерку». И что хотел?

— Тебя, Командир. Такой вальяжный и самоуверенный, как интеллигент, за спиной которого стоит громила, готовый по первому сигналу бить морды.

— Ну а что, сейчас всё иначе? Этим интеллигентным ребяткам дай волю, так они под благовидными предлогами зальют страну кровью и не поморщатся. Ну хорошо, ждем…

Был еще звонок, и еще, а я ждал, когда Марина и Санька дадут достоверную информацию. Через двадцать минут Артемьев вышел на связь и с забористым матом доложил, что была закладка с отравляющим газом в общей вентиляционной системе, но так как командный пункт имел замкнутый цикл, то сильно нам это помешать не могло. Чуть позже доложила Марина, которая уже несколько часов изучала нашу питьевую воду и продукты на предмет сюрпризов, и с такой же ненавистью, правда в более приемлемых выражениях, сообщила, что питьевая вода, даже в опечатанных бутылках и часть продуктов в сухих пайках отравлена снотворным. Причем препарат действовал не сразу, а через несколько часов, когда уже всё растворилось бы в организме, и никакими промываниями желудка ничего было сделать нельзя. В принципе, мы нечто подобного и ожидали, поэтому особый запас на крайний случай у нас всегда был. Вроде как все основные сюрпризы мы изучили, и пока была возможность, Дегтярев гонял всех, кто вызывал хоть малейшее подозрение на детекторе лжи. На поверхности все так же гасился любой радиосигнал, и до начала заранее определенных действий по деблокаде бункеров осталось около двух часов, поэтому мы как могли тянули время.