Ворованные звезды - Анна Мистунина

— Подожди! Что ты хочешь сделать?

Он удивленно распахнул глаза.

— А ты не понимаешь?

— Подожди! — Она замотала головой. — По-твоему, они такие идиоты? Мы недавно уже сбежали с корабля! Они наверняка это предусмотрели!

Он привычно надул губы.

— Конечно! Это ведь не тебе хотят вытряхнуть мозги!

— Дурак! — Марина закусила губу: «Уж лучше бы мне!» — Мы не уйдем далеко, здесь наверняка куча охраны. Подожди, не реви! Дай подумать!

Сашка послушно затих, только пальцы тихо скребли поверхность двери, словно пытались процарапать ход наружу.

«Я один раз уже решилась, — думала Марина. — Тогда мне было что терять. Сейчас — хуже не будет. Хуже просто некуда! Сашка. Я должна попробовать его спасти! Или… или хотя бы не мешать ему спастись».

— Ты понимаешь, что тебя могут убить?

Он ответил со взрослой горечью:

— Лучше пусть убьют, чем такое…

— Хорошо, — Марину вдруг охватил болезненный азарт. Она стиснула кулаки, но дрожь не унялась. — Давай попробуем, Сашка! Быстрей!

Он вспыхнул улыбкой, всего на секунду, но ее обожгло радостью. Ярость дикой самки вернулась, Марина старательно раздула ее. Жаль, нет оружия, но прежде, чем вернуться в камеру, она кого-нибудь придушит. Или выцарапает глаза. Или загрызет живьем — за Сашку!

— Вот, — сказал он, и дверь открылась. Сашка осторожно выглянул: — Никого!

Они тихо вышли наружу, и Сашка запер дверь. В коридорах повисла гулкая тишина, корабль словно спал или вымер. Ни звука, только их осторожные шаги нарушали тишину.

Сашка уверенно выбирал дорогу, Марина быстро шла за ним. В голове скакали и перекликались суматошные мысли: дежавю. Нереально, невозможно! Первый побег был неправдоподобен, второй — уже полная бессмыслица. Теория вероятности позорно трещит по швам. Почему так пусто? Где охрана, где бдительный Рэн? И впрямь что-то случилось, или…

— Здесь, — сказал Сашка.

Чувство нереальности нарастало, заглушая все прочие ощущения. Марина словно во сне наблюдала, как Сашка справляется с замком, как двери расходятся, открывая маленький ангар с единственным катером. Три минуты — и она в знакомой кабине. Раскрылась щель выхода, и корабль остался позади. Вокруг сомкнулась густая чернота, засияли звезды — огромные, близкие. Дежавю.

Сашка вел себя уверенно, его руки бегали по клавишам, легко двигали рычаги. Марина увидела корабль — плывущую в черноте сияющую тарелку. В голове некстати промелькнуло: «Звездный Мост» не посещает неизвестные планеты, в Контакт попадают те, кто сам вышел в космос. Откуда же истории о «летающих тарелках», что тревожили Землю за много лет до Контакта? Может, у «Звездного Моста» и прежде бывали конкуренты?

Планета приблизилась — зеленовато-синяя, слегка похожая на Землю. Сашка повел катер вокруг, медленно снижаясь, и Марина смогла в подробностях разглядеть Сикму.

— В этот раз у тебя лучше получается, правда?

Он небрежно фыркнул, но лицо засветилось гордой улыбкой.

— Я тогда просто испугался! Я же говорил, что умею!

— Говорил, — кивнула Марина. — Не отвлекайся.

Невероятно — у них получилось. Заключенные удрали с летающей тюрьмы, не встретив по пути даже следа охраны.

«Ты совсем дура, что не видишь подвоха?» — спросила Марина разумная.

«Вижу. Но не понимаю, в чем он», — виновато призналась Марина радостная.

Сашка не разделял ее опасений, без колебаний приписав успех своей собственной ловкости. Он кружил над планетой, постепенно сбрасывая скорость, и настал миг, когда Марине наконец почудился знакомый пейзаж.

— Это же…

— Я сяду, где мы видели воздушный шар, — сказал Сашка.

— Мы не сможем вернуться к Лэте, — возразила Марина. — Там нас будут искать.

— Ну, мы ее только успокоим, что все хорошо, — рассудительно ответил он. — Заберем вещи и уедем в другой город.

— Вещи? У тебя их так много?

— Деньги с тобой?

Марина коснулась нагрудного кармана.

— Да.

— Можно все равно к ней сходить. Ночью.

Раньше Марина не замечала за Сашкой привязанности к Лэте. Может быть, все не так уж и плохо? Мальчик не безнадежен, его просто никто никогда не любил. У него не было детства, не было нормальной семьи. От такой жизни любой станет волчонком! Разве можно осуждать ребенка, одинокого и неприкаянного? Он выживал, как мог. Главное — выжил. Один против целой Галактики, Сашка не умер с голоду, не пал жертвой маньяков. Даже не стал наркоманом. Он ловкий, изворотливый, хитрый и одинокий ребенок.

«Но теперь у тебя есть я. Все изменится. Я научу тебя любить и доверять».

Марина расслабилась, откинувшись на спинку сиденья. Все хорошо. Они справятся. Их больше не поймают.

— Ты прав. Мы должны сходить к Лэте — у нее наш пистолет. Он нам еще пригодится!

Сашка лукаво улыбнулся.

— Ага.

Аккуратно, почти без толчка, он посадил катер в пятидесяти метрах от реки, в синий травяной ковер. Белая капсула замерла, двигатели смолкли, двери раскрылись.

«Его же видно с воздуха!» — запоздало спохватилась Марина. Промолчала — поздно, да и не было других вариантов. Второе приземление в лесу вполне могло закончиться печально.

Сашка первым спрыгнул на землю. Марина поспешила за ним. Жадно вдохнула горькую свежесть воздуха Сикмы. И вправду получилось!

— Ур-ра! — закричал Сашка, бросаясь к воде.

Когда Марина спустилась следом, он уже плыл, вразмашку, обратно, с середины реки. Смятая одежда валялась на песке. Марина подобрала ее. Встряхнув, сложила подальше от воды. Сашка выбрался на берег, отряхиваясь, как собачонка. Марина засмеялась.

— Смыл с себя неприятности?

— Ага. Только есть все равно хочется!

— Ты же умеешь добывать подножный корм. Забыл?

— Не, толлы в начале лета едят. Сейчас они горькие…

Он перепугано замолчал. Марина тоже сникла.

— Ладно, чего уж там. Ясно же, что ты здесь и раньше бывал.

Она села на песок, чувствуя, как на смену возбуждению приходят усталость и апатия. Насупленный Сашка молча пристроился поодаль. Оранжевый солнечный диск повис над самой водой — оказывается, уже вечер. Сколько же длился спуск? Впервые в жизни Марина потеряла счет времени.

— Может, пойдем в город? Осторожно.

Сашка отозвался хмуро:

— Нет. Ночью, когда все заснут. Нельзя, чтобы нас видели.

— Тогда придется долго ждать. Там поздно засыпают.

Сашка не ответил. Повисло молчание, Марина не пыталась его нарушить. Пусть… Бездумно уставилась в воду. Бег реки, зеленоватые барашки на поверхности, монотонный плеск мягко успокаивали и навевали дремоту.