Принцесса для младшего принца - Вера Чиркова

Кони начали по одному подходить к воинам, и в течение следующего получаса те ловко снимали с них всадников и их пленников и меняли местами. Развязав веревки на ещё не верящих в неожиданное везение людях, среди которых были в основном девушки и молодые мужчины, воины тут же связывали бандитов. Освобождённые довольно скоро отошли от шока и поверили в своё спасение. Первой показала характер одна из девушек: едва её развязали, селянка повернулась и вцепилась ногтями в лицо везшему её бандиту.

– Гад, убийца, пустите, я его придушу, – рычала и плакала она, вырываясь из рук пытавшихся удержать её воинов.

– Я всё же неправильная дриада, – сердито буркнула Лира, – мне тоже хочется его убить.

– А мне хочется узнать, откуда привезли пленников и не осталось ли там живых… ведь видно, что люди сопротивлялись, – вздохнула Илли.

– Мне тоже, – подтвердила не стоявшая без дела Элинса.

Дриада понимала, что чем быстрее они свяжут всех бандитов, тем быстрее смогут поговорить с пленниками, и спешила изо всех сил. Опутывала лианами тех бандитов, что находились дальше, проводила к воинам лошадей. Мужчины тоже спешили и бережно обращались только с пленниками. С дружками и охранниками самозваного хозяина усадьбы воины расправлялись не церемонясь: связывали и загоняли в сторожку. Ленора заявила, что если их решат отправить в столицу, то проще принести сюда зеркало, чем тащить в дом эту толпу.

Апраксия уже усадила освобождённых на вынесенные из сторожки скамейки и расспрашивала о произошедшем. Всё оказалось банально и подло. Вчера вечером в деревню приехал солидный сеньор и сообщил, что нанимает молодых и ловких работников для сбора лекарственных трав. Объяснил, что платить будет очень хорошо, но нужно пожить в лесу несколько дней. Травы надо собирать только утром и тут же развешивать сушить. Пояснив, что нанимает их купец, которому заказали большую партию для продажи в Этсар.

Разумеется, селяне не могли отказаться от выгодного предложения: в дальних сёлах не часто выпадает возможность заработать живую копейку. И ещё с вечера выехали на двух телегах в указанное место. Там уже сидели двое мужчин, сообщивших, что они покажут утром травы и объяснят, как сушить. Первые подозрения возникли у селян уже с вечера: не было у ожидавших их ни шатра, ни корзин или мешков. Но мужчина объяснил всё просто: телега с вещами попала колесом меж камней, и их приятель остался чинить, а они поспешили встречать работников, чтобы не разминуться. А утром поднял тревогу один из мужчин, нанимавшийся пару лет назад возчиком в купеческие обозы. Едва работникам показали нужные травы, он отозвал в кусты друга и рассказал, что был в Этсаре и там такие травы растут под каждым кустом.

– Нужно было сразу уезжать, – расстроенно вздыхал один из мужчин, признаваясь, что их подвела хозяйственная жадность, – да ягоды там – как просыпано. Думаем, чего с пустыми руками возвращаться?

Отказавшись от подозрительной работы, селяне отъехали с лигу и принялись собирать ягоду. Там их и настигла погоня. Сопротивлялись они изо всех сил, но силы были неравные, да из оружия лишь пара кос и несколько серпов.

– Вода там поблизости была? – волновал Элинсу один вопрос.

– Не очень близко, примерно с пол-лиги, мы там лошадей ещё напоили… а как поднялись на взгорок… красно. Ну и не выдержали, – виновато смотрел селянин.

– Идём. – Прихватив его с собой, дриады ринулись в дом, к зеркалу.

Зарон рванулся за ними. Кандирд, до этого момента помогавший воинам связывать бандитов, помчался следом, а на крыльце его догнал Ингирд.

– Я с вами, – сообщил баронет.

– Не обижайтесь, но мы и сами справимся, – строго глянула на него Элинса и, сжалившись, пояснила им с принцем: – Бандитов там уже нет, а раненых мы сами можем найти. Если они есть.

Илли послала любимому виноватый и нежный взгляд и присоединилась к уходящим.

– Начинаю подозревать, – хмуро буркнул Инг, сочувственно поглядывая на друга, – что иметь жену-дриаду не очень весело.

– Ты не прав… – Принц тоже был хмур, но не желал жаловаться даже другу, как и лукавить. – Это замечательно. И я намерен у неё учиться… потому что сегодня несколько раз испытал за Илли гордость. Она очень чуткая и отзывчивая… и, если бы она прошла мимо детей, как я сам, все вот эти люди навсегда остались бы рабами… а именем моего брата продолжал бы прикрываться мерзавец. Ну да… я за неё волнуюсь… но ты же видел, что они сегодня сделали? Нам даже не пришлось достать мечи. Спутали ветками и травкой! Раньше я бы никому не поверил, что это страшное оружие. Идём допрашивать бандитов.

Дриады вернулись через час, когда принцы уже успели допросить преступников и постановить, что делать с поместьем. Решено было оставить тут мага и нескольких воинов и вызвать им подмогу из ближнего городка, до которого всего день пути. К бандитам вполне могли приехать дружки, мог заинтересоваться происходящим кто-то из колдунов. Самих извергов перевели в подвал и заперли, им предстояло отправиться в тот самый городок на открытый суд. Хингред посоветовал не держать это дело втайне, население должно быть в курсе, что кто-то действует под видом наследного принца. Он вообще посоветовал Ангирольду везде развесить указы с детальным описанием подобных преступлений и призвать народ к бдительности.

– Можно пообещать хорошую награду за достоверные сообщения обо всех похожих подозрительных случаях, бесплатно люди поленятся или побоятся идти с заявлениями, а деньги хороший стимул. И обязательно разослать предупреждения по всем маленьким деревням и хуторам. Пусть никому не верят, задерживают подозрительных, усилят охрану и дежурят ночами. Мне пришла в голову простая, но неожиданная догадка, но пока промолчу. Я намерен её хорошенько обдумать и сообщить вечером на общем совете, когда мы вернёмся во дворец.

Канд резко вскочил с места, едва зеркало осветилось предзнаменованием прихода дриад, и немедленно обнаружил, что он не одинок в этом порыве. Ле Трайд также вскочил, и принц сообразил, что не зря граф занял именно то место, откуда можно следить за зеркалом.

Три дриады, оборотень и магиня появились резко, словно выпрыгнули из воды, и в полутемной кухне на миг запахло земляникой, травами и солнцем. Но это ощущение исчезло, едва мужчины разглядели скорбные лица пришедших. И одно-единственное тело, которое Зарон прижимал к груди мощными руками. Хотя из рассказа селян все знали, что там оставалось трое умирающих.

Принц ринулся к Илли, но она и сама уже устремилась ему навстречу, прижалась худенькими плечиками, спрятав лицо у него на груди, и тихо заплакала. Канд подхватил любимую на руки, стремительно унёс в ту гостиную, где они сидели перед приездом бандитов, усадил к себе на колени, тихо зашептал слова утешения. Хотя знал наверняка: эту боль от подлого бессмысленного убийства мирных людей ничем невозможно утешить, лишь время смягчит её.

– Поздно прибыли, – скорбно сообщила присутствующим Элинса, проводив взглядом принца и свою дочь, – двое уже ушли за грань, и мы их отдали земле.

Граф провёл её и Лиру к скамье, сел рядом, заглянул в глаза: