Стены вселенной - Пол Мелкоу

— Сталкивался пару раз, — бросил Джон как можно равнодушнее, вспомнив драку в раздевалке, мамашу Карсона, и то, как его заставляли писать письмо с извинениями.

Но этот Карсон тут не при чем.

— Он учился в моей школе, только на год младше. Кажется, его исключили, и теперь он работает с отцом на заводе.

Джон увидел в зеркало, как Карсон выставил им вслед средние пальцы. На тротуаре хохотали его дружки.

— Есть вещи, которые не меняются, — произнес Джон.

— Что верно, то верно.

За ужином в маленьком ресторанчике «Ривервью» Кейси сказала:

— Тед Карсон меня просто бесит.

Джон пожал плечами.

— Был подонком и всегда им останется.

— Как-то раз взялся ко мне приставать.

Джон невольно почувствовал укол ревности.

— Правда?

— На одной вечеринке в городе. Стал меня лапать. Влепила ему между ног.

— Хорошее дело, — одобрил он.

— С большинством нахалов срабатывает.

— Буду знать.

— Думаю, тебе можно не волноваться.

Непонятно: что она имела в виду? Уверена, что он не станет ее лапать, или не против, если станет?

Вспомнив рассказы Первичного, Джон сказал:

— Я слышал, Карсон издевается над животными.

— Нехорошо повторять всякие гадости.

— За едой или вообще?

— Вообще.

— А если это правда? — То, что было правдой в одном мире, вполне могло быть верным и в другом.

— Ты сам видел? Своими глазами?

— Дыма без огня не бывает.

— Ты о презумпции невиновности никогда не слышал?

— Сколько расчлененных белок надо найти, чтобы найти виновного?

— А сколько невиновных должно при этом пострадать?

Джон усмехнулся; Кейси усмехнулась в ответ.

— Хоть наши взгляды и не совпадают, с тобой интереснее, чем с Джеком.

— С Джеком?

— Тот выскочил бы из машины и набросился на Карсона с кулаками.

— Да кто он такой, этот Джек? — возмутился Джон. — Мне от него уже жизни нет.

— Мой бывший парень.

— Ага. А я думал, слюнявый самовлюбленный мальчишка из колледжа.

— Ты его, возможно, увидишь сегодня на танцах.

— На танцах?

— Кому нужно кино, если можно пойти потанцевать? — улыбнулась Кейси. — Ах да. Ты же тащишься от кантри… Жаль.

— Говорят, «Ведьмак американской революции» классный фильм, — схватился за соломинку Джон.

— Ага. Посмотрим его на следующей неделе в Толидо.

— Значит, мы еще встретимся? — спросил Джон как можно небрежнее.

— Да — что бы ты там ни болтал о Теде Карсоне.

Дискотеку устроили в пустом пакгаузе возле железной дороги на восточном краю города. Здание удачно располагалось между двумя другими и идеально подходило для тусовки.

Играл рок-н-ролл, вроде того, что Джон слышал по радио. Бодрая музыка пятидесятых, ничего похожего на его любимый жесткий саунд. Во вселенной Джона подростки слушали хэви метал. Здесь в ходу были песни в духе Бига Боппера.

— Сейчас ты скажешь, что не умеешь танцевать, — вздохнула Кейси, проходя мимо здоровенного парня, выполнявшего роль вышибалы. Увидев Кейси, громила мотнул головой. — Я угадала?

— Я умею танцевать, — сказал Джон. По правде говоря, танцев здешней молодежи он, конечно, не знал, зато посещал в десятом классе драматический кружок, где ставили популярную бродвейскую пьесу семидесятых годов «Школьный танец». Там было несколько танцевальных номеров, и Джону пришлось разучить джиттербаг. — Вопрос в том, умеешь ли ты.

Кейси посмотрела на него с притворным гневом.

— Джонни, ты неподражаем. — Она схватила его за руку. — Пошли.

Он показал ей пару раз простое движение на четыре счета, которое она сумела достаточно грациозно повторить, потом обхватил за талию и вытащил на площадку.

Кейси быстро освоилась и споткнулась всего раз. В конце концов, она выступала в группе поддержки, а основные шаги в джиттербаге несложные. Она завизжала, когда Джон стал ее вращать, но при этом улыбалась.

Они танцевали три песни подряд. Постепенно Джон добавлял новые движения. Сперва он и сам чувствовал себя неловко — три года прошло с тех пор, как учился. Он вспомнил, как, готовясь к пьесе, отплясывал с мамой на кухне, а отец смотрел и хохотал. Потом мама взяла отца за руку, и они жахнули такой линди-хоп, что у Джона челюсть отвисла.

Джон заметил, что на них с Кейси смотрят. Их танец был достаточно необычен, чтобы привлечь внимание, да и танцевали они с огоньком. Вокруг собрались зрители. Очевидно, джиттербаг был здесь крепко забыт или никогда толком не прижился.

— Все, хватит, — сказала наконец Кейси, переводя дух. Ее грудь часто поднималась, и Джону очень хотелось снова прижать Кейси к себе. Он ограничился тем, что обвил рукой ее талию, и они подошли к импровизированной барной стойке. Кейси не сбросила его руку, а наоборот, прижалась к нему крепче. Если бы Джон не танцевал с ней только что двадцать минут кряду, то, возможно, отстранился бы, испугавшись такой близости. Но теперь между ними возникло полное взаимопонимание, и Джон был счастлив, что когда-то потратил столько сил на разучивание танцевальных па.

Джон попросил у бармена воду со льдом.

Кейси опустила пальцы в стакан и намочила себе правую щеку. Джон инстинктивно намочил ей вторую щеку из своего стакана.

— Классный танец. Где ты ему научился?

— В драмкружке, — честно ответил он.

— Никогда так не веселилась. — Она прыснула в него водой.

— Привет, Кейси, — произнес кто-то сзади, и Джон обернулся. Рядом стоял высокий темноволосый парень.

— Это Джек, — сказала Кейси.

— Потанцуем? — спросил Джек, оттесняя Джона.

— Я устала, Джек. И вообще я сегодня танцую только с Джоном.

Джек обернулся. Он был сантиметра на три выше Джона и гораздо шире в плечах. У Джона похолодело в животе. Сколько раз этот парень дрался за последний год?! Судя по перегару, на рассудительность Джека надеяться не приходилось.

— Да? Я видел, как он отжигал. Должно быть, у своей бабушки научился.

Джон вздохнул, но промолчал. У Джека наверняка тут с полдюжины дружков.

— Отвали, Джек. Ты мне надоел. — Кейси допила воду.

— Раньше ты так не говорила. Тебе было со мной хорошо.

— Сходить в туалет тоже бывает хорошо. От тебя воняет почти так же.