Посредник - Андрей Мартьянов

В глубине топи, за туманной стеной зародился тихий-тихий звук – так ворчит недовольная собака. Смачно хлюпнуло, будто слон наступил в неудавшееся бланманже, рык усилился, перешел в короткое злобное взвизгивание, потом новый хлюп. Глухо затрещало – гнилое дерево свалилось? Откуда в этом чахлом леске деревья таких размеров?

Снова тишина.

– Знаешь что, – ровно сказал Славик. – посмотри внимательно. Туман над сосняком движется, пласты перемещаются, есть слабый ветерок. Над болотом стоит сплошной пеленой, ни единого движения. Объяснения найдутся?

– Разная плотность воздуха, постоянные испарения.

– Фигня, неубедительно… Не нравится мне это место!

– Отступить? Ты аргус, тебе и решать. Но будет жаль, столько трудов на подготовку ушло.

– Логика мне подсказывает: ничего опаснее форм «альтернативной эволюции» встретить мы не сможем. Другое дело – эмоции и связанные с ними предчувствия. Монетку, что ли, кинуть?

– Это ты брось, – прикрикнул Иван. – Принимай решение: идем или нет? В обоих случаях я подчинюсь. Ну?

– Идем, – вздохнул Славик. – Потом сам же локти кусать буду, что отказался.

– Тогда – больше никакого нытья. За тактику отвечаю я, вы оба выполняете приказы. Захочешь уйти с полдороги – получишь в лоб. Больно. Давай на берег, пора выдвигаться.

* * *

– Обалденно выглядим, – сказал Серега, когда вся компания экипировалась по «полной боевой». – Помесь «Универсального солдата» с «Терминатором» и «Коммандо». Хоть сейчас в Голливуд.

– Обойдешься. Направление прямо противоположное. Держаться плотно, больше чем на три шага не отставать. Датчик обнаружения захватывает конус сто двадцать градусов передо мной, посему поперек батьки не соваться. Понятно?

– Сэр, йес, сэр!

– Поменьше боевики смотри, обалдуй.

Иван подошел к вопросу обеспечения со знанием дела: действительно, предусмотрено всё, за исключением бронетехники, поддержки с воздуха и тактического ядерного оружия. Кевларово-гелевые бронежилеты с «жидкой броней», ларингофоны, натовские шлемы с защитными очками, подсумки для запасных магазинов и гранат в качестве необходимого дополнения к автоматическим винтовкам G36. Умную аппаратуру Ваня навесил на себя: детектор движений, ИК-визор, тепловой датчик – никакой хелльдирр не страшен, техника укажет на возможную угрозу за несколько сотен метров до прямого соприкосновения с противником.

Отдельно, на ярко-оранжевой волокуше, в которую впряглись все трое, тащили несколько миллионов долларов, принявших материальный облик ящика с небольшим «марсоходом» – дистанционно управляемой машинкой с шестью ребристыми колесиками и самой замысловатой начинкой. По словам Ивана, аппарат «одолжил у знакомых» в EADS – Европейском аэрокосмическом агентстве – мсье Жоффр. Разработка для запуска в космос не предназначалась, являясь уменьшенным прототипом для испытаний на Земле, но рабочих качеств «марсохода» это не отменяло – параметры окружающей среды определит, пробы возьмет, видеозапись сделает.

Последним дополнением к впечатляющему набору Hi-Tech оказался «сухопутный» ребризер с замкнутым циклом газообмена – шлем-маска, небольшие баллоны, крепящиеся за спиной, емкость с химпоглотителем, защитная куртка. Позволяет человеку выжить в агрессивной внешней среде, при сильной загазованности, в дыму, при высокой радиации. Срок автономной работы – до полутора часов. Кто знает, что там, за Дверью?

…– За Дверью? – взревел потрясенный до глубины души Славик, услышав, для чего предназначен ребризер. – Бля, да ты душевнобольной! Ваня, у меня есть знакомые в Скорцова-Степанова, полежишь, отдохнешь, таблеточки попринимаешь! Поскольку в дурке тебе самое место!

– Не ори. Сказано же: на всякий случай. Запас карман не тянет. Вдруг пригодится?

– Никаких «вдруг», никаких «если»! Сам пристрелю из твоего же «Хеклер Коха»!

– Рука не дрогнет? – прищурился Иван.

– Ни хера не дрогнет!

– Отлично, проверим… Так, внимание! Заткнулись оба!

– Я-то молчу, между прочим, – обиделся Серега.

– Вот и молчи. Предположительно перед нами тропка, ведущая через болото. Повторяю: предположительно, неизвестно, почему цветочки растут по линии между камнями. Шесты из рук не выпускать. Провалился – не шевелиться и не дергаться, вытащим. Увидел что необычное – не паниковать, стрельбу не открывать, дождаться моего приказа. Приказы исполнять беспрекословно, в точности и быстро, при неподчинении – еще неизвестно, кто кого пристрелит. Я не шучу.

«Не шутит, – понял Славик, заметив, как изменился взгляд Ивана. Доброжелательная ленца сменилась хищным поблескиванием и нехорошим холодком. Охота начинается. – Остается надеяться, что тактическому командованию он обучен не хуже, чем истории средневековой Франции…»

Снего-болотоступы штатовского производства – легкие, из невесомых титановых реек и тончайшей сетки, – показали себя великолепно: удерживали человека и на самой зыбкой почве. Продвижение они существенно замедляли, но лучше идти не торопясь, чем купаться в холодной и грязнющей воде.

К первому гранитному конусу добрались за десять минут без существенных происшествий – тяготила плоскодонная волокуша, но делать нечего, надо терпеть. Обследовали камень, Иван указал на замшелые сколы – следы искусственной обработки. Значит, люди. Или «серокожие» из финских легенд.

– Необычные вешки, – Серега первым сообразил, что камни мало подходят к болотному ландшафту. – Выстроены цепочкой, уводят к центру топей. Значит, ставили камни на маленьких островах или специально засыпали трясину в определенных точках. Тогда менгиры приходилось бы сюда перетаскивать – как?

– Вопрос считаю риторическим и в данной ситуации неуместным, – ответил Иван. – Вдруг раньше здесь не было болота? А дорожку к капищу проложили усердные прихожане, желающие принести своим богам букет ромашек, лукошко с черникой или медовую булочку?

– Есть у меня обоснованные подозрения, что эти боги не черникой с булочками питались, а чем-то посущественнее…

Радиолокационный маяк-ответчик, закрепленный на левом рукаве Ивана, свидетельствовал: расстояние до лодки – четыре километра триста пятьдесят семь метров. Выходит, за тысячу двести лет береговая линия сильно изменилась и Дверь находится дальше, чем рассчитывали изначально. По пути миновали шестнадцать камней разной величины и степени выветренности, но «цветочная тропка» не прерывалась и уверенно приглашала людей следовать дальше.

Славик находился на грани нервного срыва – железную уверенность Вани или серегин пофигизм аргус категорически не разделял. Неужели они не замечают очевидного? Да Гримпенская трясина с собакой Баскервилей, убийцей Селденом и коварным энтомологом Степлтоном по сравнению с этой печальной равниной покажется сущим Диснейлендом!

Пейзаж однообразный – редкие островки с карликовыми березами, пятна омутов, купы пожелтевшей травы. Холодно, сыро и вонюче. Ни единой птицы, а ведь на болотах должны обитать какие-нибудь ржанки или кулики! Тишина замогильная – слышно, как с каски Сереги упала капля… И все одно, что-то тут прячется.