Свастика в Антарктиде - Константин Дроздов

Такой начала представать перед нами история возникновения человечества после двух месяцев изучения Атлантиды. И хотя не все еще записи были изучены и расшифрованы, Хорст уже подготовил обширный рапорт на имя Гиммлера, который он вызвал меня обсудить.

Мы расположились в его небольшом кабинете с видом на Пирамиду, вокруг которой теперь почти круглосуточно сновали электромобили и люди. Группенфюрер задумчиво рассматривал ее и творившуюся вокруг суету, попыхивая трубкой, которую ему недавно подарил Венцель.

— Возникнут вопросы, группенфюрер, — нарушил я молчание, все еще листая многостраничный рапорт. — Портал еще не найден, принципы работы обнаруженных технических устройств и большинства механизмов до сих пор неясны. Ряд помещений вскрыть и обследовать не удалось.

— Это теперь всего лишь вопрос времени, Эрик. Нам просто не хватает специалистов, причем не солдафонов, а настоящих ученых. Я уже направил список с фамилиями людей, которых желательно привлечь к работе. Пусть Гиммлер пошевелится, и дело пойдет быстрее. Когда же вместе с рапортом я представлю ящики фото— и киноматериалов, они просто потеряют дар речи.

Я отложил рапорт и подошел к окну. Пирамида напомнила мне персонажа Джонатана Свифта — Гулливера, которого со всех сторон облепили лилипуты. Я развернулся к Хорсту:

— Мы открыли ящик Пандоры, группенфюрер. Особенно меня беспокоят возможности программирования и кодирования людей, возможность влиять на их генетику.

Хорст отложил трубку:

— Мы нашли то, что рано или поздно должно было быть найдено. Этот результат закономерен и неизбежен. Германия по праву будет величайшей державой мира. Мы излечим людей от всех болезней, подарим им невероятное долголетие. Более того, мы поведем человечество к звездам. Что же касается Гитлера и таких людей, как Гиммлер, то… — Хорст встал из-за стола и вплотную подошел ко мне: — Давай-ка выйдем наружу.

Хорст был прав. Не приходилось сомневаться, что база нашпигована агентами службы безопасности рейхсфюрера СС.

— Я уважаю фюрера — он поднял Германию с колен, но он допустил ряд ошибок. Самая главная — это чрезмерная жестокость. Поэтому скоро все изменится, — продолжил Хорст, уже спускаясь по пешеходной дорожке к озеру.

— Вся история человечества, да и созвездия Молоха — это история кровавых войн и мятежей. Новое оружие, да и, как это ни грустно звучит, новые знания и открытия только подстегивают войны.

Хорст задумчиво посмотрел на черную гладь озерной воды:

— Значит, это тупик, Эрик, потому что новое остановить невозможно. Но вдруг нам все же удастся найти правильный путь. Мы все сделаем по-другому. Ведь звезд так много. Их хватит на всех.

«О чем же он говорит? Об очередной группе заговорщиков? Все тот же путь — путь мятежа», — с грустью подумал я.

Хорст подошел к самому срезу воды и присел на валун.

— У тебя усталый вид, Эрик.

— Усталости нет. Просто меня несколько гнетет осознание того, что человек всего лишь генетическая машина, созданная для услужения пришельцам со звезд.

— На самом деле ничего не изменилось. Можно и вовсе заявить, что действиями пришельцев руководил Господь и мы, по сути, как и прежде, являемся его творением и у каждого, естественно, свое предназначение. — Хорст выпустил кольцо дыма и стал наблюдать за его полетом.

Я присел рядом с Хорстом и посмотрел в сторону порта. Новая подводная лодка швартовалась к причалу.

— Кстати, Эрик, — снова заговорил группенфюрер и тут же хлопнул меня по плечу, — на этой лодке прибыл обещанный тебе Гиммлером Рыцарский крест, а также приказ о присвоении тебе звания «СС штурмбаннфюрер». С тебя причитается, Эрик.

Я невесело улыбнулся.

— Ладно, — захохотал Хорст. — А может, это тебе придется по вкусу?

Группенфюрер снова показал в сторону уже пришвартовавшегося корабля. На его корпус высыпало три десятка девушек в полувоенной форме с чемоданчиками в руках.

— Все чистокровные арийки от восемнадцати до двадцати трех лет. Красивые, незамужние и круглые сироты. Венцель и Эверс все-таки дожали Берлин. Они уже полгода просили подобрать «особую команду специалистов».

Хорст снова засмеялся. А я не мог оторвать глаз от хрупкой фигурки, стоящей чуть в стороне от остальных девушек. Эту девушку я бы узнал из миллиона, потому что это была Магдалена. Хорст сказал что-то еще, но я его уже не слышал. Я шел в сторону порта, с трудом сдерживая себя, чтобы не перейти на бег.

На пирсе вновь прибывших встречала довольно большая группа офицеров во главе с Венцелем и, конечно, Эверсом. Чуть поодаль собралось несколько десятков свободных от работы солдат. На базе весьма остро ощущалась нехватка женского пола, и прибытие девушек стало событием. Когда я появился на пирсе, офицеры уже похватали девичьи чемоданчики и, рассыпаясь в комплиментах, сопровождали их к электромобилям. Магдалена шла одной из последних. Рядом с ней с чемоданчиком в руках уже шел Эверс. Я встал у выхода с пирса, перед солдатами, которые сразу попритихли, но продолжали глупо ухмыляться. Девушки и сопровождающие поравнялись с нами. Магдалена шла с холодным и неприступным выражением лица, глядя прямо перед собой и не обращая внимания на Эверса, который с важным видом что-то говорил ей.

И вот она рядом со мной. Я уже чувствую аромат ее духов. Магдалена повернула голову в мою сторону. Ее зеленые глаза были словно подернуты льдом, и вдруг, увидев меня, она замедлила шаг и стала все той же милой Магдаленой. Слетела холодная отчужденность. Она остановилась и сжала рукой в тонкой перчатке воротник плаща, будто пытаясь сдержать возглас. Я подошел к ней. Эверс с чемоданчиком в руке удивленно уставился на нас.

— Мы с вами знакомы, офицер? — с нарочитой холодностью спросила она.

— Мое имя — Эрик фон Рейн. Простите меня, но вы так красивы, что я не мог не подойти к вам. Могу ли я узнать ваше имя? Обязуюсь не быть навязчивым.

— Мое имя — Магдалена Рейт.

Эверс пытался испепелить меня взглядом, но я не обращал внимания. Я медленно взял ее руку и поцеловал.

— Где вы будете работать, если не секрет?

— Нас еще не распределили, — вполголоса произнесла девушка.

— Мне как раз не хватает секретаря, — из-за моей спины послышался голос Хорста.

— Но… — попытался вставить Эверс.

— Я владею навыками машинописи и хорошо знакома с делопроизводством, знаю четыре языка, — поспешила вставить Магдалена.

Подошел улыбающийся Венцель:

— Новых сотрудников буду распределять только я.

— Нам как раз нужен новый сотрудник, — улыбнулся в ответ я.

— Группенфюрер Хорст будет в первую очередь ознакомлен со всеми личными делами вновь прибывших.

— Мой помощник — штурмбаннфюрер фон Рейн никогда не ошибается в выборе людей, и свой выбор он уже сделал. — Хорст галантно поцеловал руку Магдалены, а я взял чемодан из рук пунцового, словно рак, Хуго Эверса.