Имперский рубеж - Андрей Ерпылев

— Видите, какие бестолочи? — развел руками Еланцев, пока его афганский визави пытался сдать назад, создавая безнадежную пробку. — Ладно, хоть мы почти приехали.

— Как же мы оставим машину? — забеспокоился Саша, озираясь.

— А Мухамедьярова мы с вами зачем, спрашивается, взяли? — кивнул поручик назад, на безмятежно дремавшего на заднем сиденье мордастого азиата. — Он и покараулит, и подгонит авто, когда затор рассосется.

— Я думал, что он будет переводить…

— Ха! Зачем нам переводчик? В дукане, друг мой, как и в любви, переводчик не требуется.

Поручик выбрался из-за руля, небрежно отмахнулся от требующего чего-то туземца и взял протянутый Мухамедьяровым с заднего сиденья автомат.

— А автомат-то зачем? — не понял Саша.

— О-о! Автомат в дукане — первое дело! — охотно пояснил Еланцев, закидывая оружие на плечо. — Аргумент, так сказать. И весьма весомый. Когда две высокие договаривающиеся стороны не приходят к единому мнению, в ход вступает последний довод королей. Вы знакомы с этим термином?

— Ну… Это пушки вроде бы…

— Примерно так. Но за неимением пушек сгодится и автомат.

— Вы будете стрелять в мирных людей?

— Мирные они точно так же, как и мы. Здесь любой человек мирный, пока не взял в руки оружие. Оно же — всегда под рукой. Но до стрельбы доходит очень редко. Мы же не грабить идем, а покупать. А покупатель с продавцом всегда могут найти общий язык. Они ведь не высокие договаривающиеся стороны.

— Понятно… — протянул Саша, так ничего и не понявший. Но кобуру, на всякий случай, передвинул на ремне поудобнее. — А где здесь дукан?

— Да везде, — широко обвел рукой улицу Еланцев. — Это торговый район, и здесь, почитай, каждый дом — магазин.

— Так много?

— Нормально. На Востоке война и торговля — два основных занятия.

— А где витрины? — с любопытством оглянулся Бежецкий, ожидая увидеть нечто привычное его взгляду, но, кроме аляповатых вывесок, намалеванных арабской вязью, латиницей и кое-где безграмотной кириллицей на фанере, жестяных листах, а то и просто на глинобитных стенах, ничего не увидел.

— Витрины — в европейском квартале, — пожал плечами поручик. — Там все чинно и бла-ародно. И витрины, и приказчики… Только сдерут с вас там, Саша, несусветно. Втрое, а то и впятеро против здешних цен. А ассортимент там — не чета здешнему.

— Да ну! — не поверил юноша, скептически оглядывая убогую «рекламу» магазинчиков.

— Вот вам и ну. Да пойдемте, чего стоять, сами и убедитесь. Что вы, кстати, хотите купить?

— Я?… Да так…

— Ну, вы даете! Я-то думал, что у вас определенная цель есть, а вы просто — посмотреть.

— Да у меня вроде бы все есть… А вы что хотите приобрести?

— Первым делом — патроны к пистолету…

— А вам разве не выдали?

Еланцев внимательно посмотрел на Сашу и вынул из кобуры пистолет совершенно незнакомой ему системы.

— Вы у нас на складе патроны калибра шесть — сорок пять видели?

— Н-нет…

— А наши к моей «беретте» не подходят.

— Что же вам мешает пользоваться нашим пистолетом?

— Качества его, — пожал плечами Еланцев, засовывая оружие обратно в кобуру. — К тому же это — дело вкуса. Вы вот имеете пристрастие к «федорову», я — к «беретте», Нефедов — к «вальтеру»… Тут у нас отношение к офицерскому оружию самое демократическое. Ну, разумеется, когда приезжают ревизоры, приходится предъявлять табельное, а посему — следить, чтобы по крайней мере скорпионы в стволе не поселились, а в обычное время… Но зарубите себе на носу — это касается только личного и офицерского оружия. Буде, гипотетические пока, ваши подчиненные начнут проявлять изысканность вкуса и следовать вашему примеру — пресекайте в зародыше. Все вооружение взвода должно быть е-ди-но-об-раз-но, — назидательно подняв палец, по складам проговорил поручик.

— Почему?

— Время придет — поймете.

— А кроме патронов? — немного обиженным тоном спросил Александр.

— Известное дело! — Еланцев щелкнул себя пальцем по горлу. — Банкетов в ближайшее время не предвидится, а жить как-то надо. Не бегать же к Силантию Фокичу каждый раз? У него, кстати, выпивка кусается.

— Разве тут можно купить спиртное? Я думал, магометанская вера не позволяет…

— При чем тут вера, когда замешаны деньги? Кстати, вы еще не успели ничего купить из местных безделушек у сеттлментских обдирал?

— Нет, как-то руки не доходили…

— Купите чилим. Это такой туземный аналог кальяна. Вы ведь все равно папиросы не курите — вот и попробуете. Будете, возлежа на подушках, как персидский шах, потягивать ароматный дымок… Чистое сибаритство. Кстати, подушки, коврики, халаты и прочее тряпье покупать настоятельно не советую: красивые вещицы — спору нет, но от блох потом спасения не будет. Будете чесаться, как шелудивый. А кальян, в любом случае, красиво и оригинально.

— А мне это будет по средствам? — заинтересовался Саша, вспомнив картинки из «Тысячи и одной ночи».

— Как будете торговаться! — хитро ухмыльнулся поручик.

Спутники зашли в один, на Сашин взгляд, ничем от других не отличающийся магазинчик, и в глаза сразу бросились ряды всевозможного оружия, расставленного, разложенного и развешанного вдоль стен. Дукан оказался почти точной копией петербургского магазина «Товарищества «Тульских оружейников и K°»…

Еланцев проворковал что-то длинное и невразумительное, выглядевшее приветствием (Бежецкий разобрал только начало, звучавшее как «Ху басти…»), а пухлый туземец, закутанный в пестрый халат и надвинувший на самые глаза национальный головной убор, выглядевший гигантским шерстяным чулком, скатанным, как тюрбан, заулыбался и затараторил что-то в ответ.

«Мне такого никогда не заучить, — обреченно подумал юноша. — Тарабарщина какая-то… То ли дело европейские языки!»

А действо между тем продолжалось.

Поручик выхватил из кобуры свою «беретту» и сунул приказчику под нос. Тот, однако, ничуть не испугался угрожающего на первый взгляд жеста и, осторожно отведя пальцем ствол в сторону, внимательно оглядел пистолет. А после осмотра радостно закивал головой, еще шире улыбаясь.

— Кам-кам.

— Дах, — заявил офицер.

— Пандж, — поморщился приказчик, подумал, пожал плечами и добавил: — Шаш…

— Шаш, — махнул рукой Еланцев. — Ин ч’аст?

В ответ афганец зачастил что-то совсем уже невразумительное, а поручик время от времени перебивал его, мотал головой, даже делал вид, что собирается уйти. Саша, заскучав, принялся оглядывать выставленный вдоль стен арсенал, с удивлением обнаружив стоящие рядком семь немецких карабинов, точных близнецов тех, продемонстрированных ему штаб-ротмистром Лисицыным. С одним различием: эти выглядели абсолютно новенькими, стволы и все металлические части у них блестели нетронутым воронением, а приклады — лаком.