На острие клинка - Эллен Кашнер

— Вообще ему не отвечай, — отрезал Ричард и взял в руку железное ядро. — Я не принимаю письменных заказов. Ему бы первым делом об этом узнать. Если, конечно, у него была бы хоть капля мозгов.

— Ричард, — Алек положил ногу на подлокотник шезлонга и теперь задумчиво ею покачивал, — как ты думаешь, сколько заплатит лорд Майкл за весточку о том, что Горн собирается его убить?

Сент-Вир попытался разглядеть выражение лица своего друга, но оно оставалось в тени.

— Зачем тебе это? — спросил мечник. — Ты что, опять продул в кости?

— Нет.

— Ты не понимаешь, — тщательно подбирая слова, произнес мечник, держа в ладонях ядро, — моя репутация зависит от людей, которые знают, что я умею хранить их секреты.

— Почему же, понимаю, — блаженно молвил Алек, — но ведь Горн сделал ужасную глупость, изложив суть дела в письме. Я прав?

— Совершенно. Вот поэтому я больше заинтересован в задании, которое мне предлагают Феррис с герцогиней, а не Горн. — Ричард перенес вес тела на другую ногу. — Письмо сожги. Прямо сейчас. Ладно?

* * *

Когда Майкл не мечтал о холодных глазах герцогини, он думал, как сохранить инкогнито. Теперь его знали в школе. Пара учеников, столь же серьезно, как и он, относившихся к занятиям и собиравшихся перейти из слуг в телохранители, уже неоднократно звали его вместе выпить после занятий, и молодому лорду становилось все труднее придумывать новые отговорки. Не то чтобы он презирал учеников, как раз наоборот, — они ему нравились тем, что проявляли упорство в обучении. На уроках наставник не оставлял им ни мгновения свободного времени, и Майкл легко поддерживал маску простолюдина, однако он не был уверен, что за кружкой ему удастся не выйти из образа. В результате общения с товарищами по занятиям молодой лорд взял за манеру говорить быстрее и однажды встревожил собственного слугу, протараторив, как простолюдин, приказ начистить сапоги. Теперь Майкл нашел себе новое развлечение: он блуждал по городу, подыскивая магазины, в которых он мог бы сказать, что работает, если его вдруг спросят; вращал в руках драгоценные камни, представляя, что подбирает их покупателям, а не для себя… Однако почувствовать себя простым горожанином ему пока не удавалось.

Майкл не слишком удивился, когда наставник после урока отвел его в сторону, изъявив желание поговорить наедине. Ранее молодой лорд просил его заниматься с ним раз в неделю индивидуально, но Эплторп лишь с отсутствующим видом кивнул, пообещав подумать. На этот раз Майкл предложил пойти куда-нибудь пообедать, чтобы они со всеми удобствами оговорили условия занятий.

— Нет, — качнул головой наставник, кинув взгляд в сторону высокого окна в конце павильона, — думаю, мы сможем побеседовать и здесь.

Эплторп отвел Майкла в маленькую комнатенку, изначально предназначавшуюся для хранения седел и упряжи. Теперь она была завалена перчатками, метательными ножами, ошметками ковров и прочей утварью, принадлежавшей школе. Они присели на пару чучел, из которых тут же показалась набивка.

Эплторп провел кулаком по подбородку и поднял на Майкла взгляд:

— Хотите быть мечником, — произнес наставник.

— Ну-у-у… — протянул Майкл.

От этой привычки ему следовало избавиться еще в детстве. В вопросе наставника не было двусмысленности и полунамеков — он говорил о людях, которые зарабатывают на жизнь, сражаясь насмерть, о людях, которые должны всякий раз побеждать.

— Вам это под силу, — промолвил Винсент Эплторп.

В голове у Майкла вертелось сразу несколько вариантов ответной реплики, и все не очень подходящие. Что же сказать? «Неужели?» «С чего вы взяли?» «Простите, вы серьезно?» Майкл понял, что разевает рот, как вытащенная из воды рыба.

— Правда? — спросил в итоге молодой лорд. — Вы так думаете?

Эплторп, как и всякий мечник, не был обучен тонкостям салонных бесед, поэтому он прямо ответил:

— Да, я думаю, вы сгодитесь. И я знаю, что вы в этом заинтересованы. Вам следует немедленно приступить к занятиям.

— Мне следует… — тупо повторил Майкл. Наставник заговорил возбужденно, короткими рублеными фразами, как на занятии, когда ученики делали успехи:

— Конечно, слегка поздновато. Сколько вам? Девятнадцать? Двадцать? — Майкл был старше, но благодаря легкой жизни не знавшего тягот нобиля выглядел более юным. — Ничего. Зато у вас есть интуиция и четкость движений, а это сейчас главное. — Эплторп продолжил, не дожидаясь ответа: — Если вы готовы трудиться, вы многому научитесь и ничем не будете уступать настоящим мечникам.

Наставник замолчал, и у Майкла, наконец, появилась возможность вставить слово:

— Разве все так просто? Я думал, на обучение уходят годы.

— Конечно, срок ученичества долог. Но кое-что вы уже освоили. Вы с первого урока правильно встали в позицию, а у многих только на это уходит несколько месяцев. И все же вам придется много трудиться, долго трудиться, часами трудиться, чтобы у вас появился шанс выжить в бою с противниками. Но если вы подойдете к делу серьезно, если вы возьмете меня в наставники, я сделаю из вас бойца.

Майкл смотрел на Эплторпа. Единственная рука наставника сжимала его колено. Молодого лорда заворожил грациозный вид мечника, замершего в напряжении, ожидая ответа. «Теперь придется все ему рассказать, — с грустью подумал Годвин. — Игра закончена, мне надо назваться. Я не могу быть мечником». Эплторп внимательно изучал выражение его лица. Наставник расслабился, а жар в его глазах угас, словно пламя догоревшей свечи:

— Впрочем, быть может, вам это вовсе и не нужно.

И тут до Майкла дошло, что с его стороны было просто глупо полагать, что Эплторп с самого начала не раскусил, кто он на самом деле такой.

— Мэтр Эплторп, — промолвил молодой лорд, — почту ваши уроки за честь. Я удивлен, но тем не менее.

— Хорошо, — произнес наставник обычным спокойным голосом. — Тогда приступим.