Хроники Амбера: Заря Амбера - Джон Грегори Бетанкур

«Пока что». В словах Дворкина таился намек на некие грядущие планы. Которыми он, похоже, не намеревался со мной делиться. Во всяком случае, «пока что».

— Ладно, — откликнулся я. У меня до жути болели глаза, и я был не в том состоянии, чтобы сцепиться с Дворкином из-за Логруса. Еще успеется.

Пускай думает, что я сдался. А я потом расспрошу Эйбера. Мой новоявленный братец, похоже, готов охотно поделиться со мной информацией.

Если существует иной путь добраться до Логруса или запечатлеть его в своем сознании, Эйбер тоже может об этом знать. Дворкин слишком многое скрывал от меня, чтобы теперь я слепо положился на его слова. Может, Логрус меня вовсе и не убьет. С Дворкина сталось бы сказать так лишь для того, чтобы сохранить власть надо мной.

Я принялся обдумывать имеющиеся факты. Во-первых, мои детские игры с изменением облика… Я не слыхал, чтобы еще кто-то обладал такой способностью. А моя сила? Я в два-три раза сильнее обычного человека. А быстрота рефлексов? А скорость, с которой я исцеляюсь? Если мой узор и вправду настолько искажен, откуда же у меня все эти способности?

Нет, тут все куда сложнее, чем признает Дворкин. Я уже отчасти владею силами Логруса — хотя и в гораздо меньшей степени, чем остальные. Судя по всем этим мелким признакам, то, что внутри меня, работает вполне нормально.

Но мой внутренний голос тут же поинтересовался: «А что, если он прав? Что, если я не смогу овладеть Логрусом? Что, если это вся магия, отпущенная мне, и другой у меня не будет?»

Мысль эта мне не понравилась.

— Обопрись на меня, — сказал Дворкин.

С его помощью мне катко удалось добраться до кресла, не свалившись. Голова продолжала кружиться, но уже не так сильно, как раньше. На меня снизошла ясность, ощущение тепла и какой-то благостности. Наверное, от бренди.

Дворкин вновь наполнил мою чашу, а я не стал его останавливать. Напротив — я осушил ее одним глотком. Немного поколебавшись, Дворкин налил мне еще. Я снова выпил все.

Приятное тепло прокатилось по пищеводу и уютно осело в желудке. Я закрыл глаза, отвернулся и попытался представить себе Тэйна на алтаре, но у меня ничего не вышло. Мой сон, или видение, или что там это было, покинул меня.

— Не пей больше бренди. Довольно с тебя, — сказал Дворкин.

— Нет, — возразил я, встряхнув головой. Зря я это сделал. К горлу тут же подступила тошнота. — Не довольно — пока, во всяком случае. Я нуждаюсь в качественной трехдневной пьянке.

— Мальчик мой, не стоит так сожалеть о Логрусе, — сказал Дворкин, похлопав меня по плечу. — Ты вырос без него. Не может же тебе недоставать того, чего у тебя и так никогда не было.

— Да ну! Не может, значит? — Меня захлестнула бешеная ярость, и разум лихорадочно заработал, собирая воедино все прегрешения Дворкина против меня — а потом хлынули слова. — А ты знаешь, что это такое — расти в Илериуме без отца? Да, ты там был, но для тебя все это было ненастоящим. А ты понимаешь, насколько одиноким я оказался, когда мама умерла от Алой Чумы, а ты попросту исчез? Да ты просто представить этого не можешь! У меня не было никого — ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестер, ни дядей, ни тетей. Вообще никаких родственников. Ни единой души! И вот теперь, десять лет спустя, ты выныриваешь невесть откуда и думаешь, что теперь все будет замечательно, потому что на самом деле, видите ли, ты мой отец, а вся моя жизнь до этого момента была ложью!

— Оберон… — прошептал Дворкин, отступая на шаг. Лицо у него сделалось пепельно-бледным.

— Так вот, она была настоящей! — завопил я. Меня трясло от ярости — А теперь… когда ты показал мне все эти чудеса… когда рассказал о Логрусе и всех тех силах, которые могут стать моими… теперь ты говоришь, что я никогда их не обрету! И что мне не может недоставать того, чего у меня никогда не было!

— Я… — начал было Дворкин.

Но я кричал громче.

— У меня никогда не было отца, и мне его недоставало! У меня никогда не было настоящей семьи, и мне ее недоставало! Я никогда не знал своих братьев и сестер, и мне не хватало их все детство. Всякий раз, когда я видел других детей, я вспоминал, чего я лишен! Не смей мне говорить, что мне не может недоставать того, чего у меня никогда не было — я знаю, каково это на самом деле!

— Возможно, я это заслужил, — тяжело произнес Дворкин. Он ссутулился и казался старым… старым, уставшим и избитым. Сейчас он и вправду выглядел на свои двести лет.

Меня кольнуло смутное ощущение вины, но я от него отмахнулся. Это Дворкин должен чувствовать себя виноватым! Это он лгал мне, лишил меня нормального детства, а теперь собрался лишить и всего остального!

Я слишком долго прожил в Тени. Довольно!

Я больше не позволю лишать себя своего достояния!

И я поклялся, что овладею Логрусом, чего бы это мне ни стоило.

Издалека донесся звон колокола.

— Пора ужинать, — негромко сказал Дворкин. А потом с горькой иронией взглянул мне в глаза и добавил: — Пора тебе познакомиться с остальными членами нашей маленькой счастливой семьи.