Люди крови - Алан Ф. Троуп

Потом долго смотрит на пробегающий мимо пейзаж и молчит, видимо погрузившись в свои мысли. Дерек тоже не слишком словоохотлив сегодня. Прежде чем высадить нас на побережье, он передает мне сложен ный листок бумаги:

– «Клейпул и сыновья» – наши агенты в Кингстоне, – говорит он. – Отец просил сказать тебе, чтобы именно туда ты переслал обещанное нам золото.

И он уезжает, не сказав сестре ни слова на прощание. Мое первое побуждение – немедленно выйти в море и покинуть эту землю. Только отсутствие у Элизабет нужных документов останавливает меня.

На следующее утро я везу Элизабет в Монтего. Магазины, толпы туристов – на все это она смотрит широко раскрытыми глазами. Я снисходительно улыбаюсь. Мне приятно наблюдать за ее непосредственной реакцией на незнакомый, странный для нее мир.

– Погоди, ты еще не видела Майами! – говорю я ей.

Элизабет не пропускает ни одного магазина, примеряет все вещи своего размера. К полудню она накупает одежды на несколько больших чемоданов. Тогда я решаю покончить с покупками и сфотографироваться на удостоверение личности. Фотографию надо срочно выслать в офис Джереми Тинделлу. Элизабет капризничает, но потом уступает.

– Ты покинешь Ямайку уже американской гражданкой,- объясняю я.

Она далеко не так снисходительна, когда мы заходим в книжный магазин и я трачу полчаса на то, чтобы выбрать пять-шесть книг в мягких обложках.

– Зачем они тебе? – удивляется она.

– Мне нравится их читать.

Элизабет качает головой:

– Однажды я пробовала, но мне быстро наскучило. Хлоя заставляет Дерека покупать ей книги. Папе это не нравится… Он говорит, что читать эти глупые истории о людях – пустая трата времени. По-моему, он прав.

Вечером, на катере, она так же непримиримо качает головой, когда я пытаюсь объяснить ей, что охотиться здесь не следует.

– Через несколько дней, когда Тинделл оформит все бумаги, мы выйдем в море и сможем охотиться каждую ночь, есть сколько угодно…

– Но я голодна сейчас!

– У нас в холодильнике есть мясо. Это не Страна Дыр. Здесь слишком светло. У людей мощное оружие.

Вокруг цивилизация. Надо быть осторожней.

Элизабет угрюмо принимает от меня размороженный бифштекс, вяло откусывает от него несколько раз и откладывает его в сторону.

– Я пошла спать, – говорит она и уходит в каюту, не дождавшись меня.

Чуть позже я тоже ложусь. Пробую привлечь ее к себе. Она высвобождается. Мне приходится смириться с отказом. Проснувшись ночью, я обнаруживаю, что Элизабет нет в постели. Конечно же, она охотится за несколько миль отсюда. Я вспоминаю слова ее отца. Как же я смогу защитить ее, если она не слушает моих советов?

Элизабет радуется еженощной охоте. Она наедается и потом спит большую часть дня. Я отказываюсь охотиться с ней ночью, умоляю ее не рисковать, пока мы не выйдем в море. Она не обращает внимания на мои предостережения, но, как хорошая подруга, всякий раз делится со мной своей добычей. Иногда она приносит людей на катер уже мертвыми. Иногда заманивает их и убивает внизу, в салоне.

– С мужчинами легко,- говорит она.- Они готовы идти за мной куда угодно, стоит лишь поманить их возможностью секса.

Конечно, я сержусь, браню ее за неосторожность, но никогда не отказываюсь от свежего мяса, которое она мне предлагает. И заняться любовью после еды тоже не отказываюсь. Когда она спит после охоты, у нее такое безмятежное лицо, что я просто удивляюсь. Проснувшись после полудня, она бродит по лодке с абсолютно безразличным видом. Столь невозмутимо ведут себя только кошки. Заговаривает она со мной нечасто.

– Разве тебе не хочется узнать обо мне побольше? – спрашиваю я ее как-то вечером перед сном.- И неужели тебе больше нечего рассказать мне о себе?

Она вздыхает и качает головой:

– И почему это тебе все время надо разговаривать? У нас с тобой будет полно времени для этого, Питер. Почему бы просто не наслаждаться каждой минутой, которую мы проводим здесь? Зачем ждать от каждого дня чего-то другого, кроме того, что он и так дает нам?

Но для меня время тянется слишком медленно. Я брожу по палубе как неприкаянный, нервничаю из-за каждого человека, приближающегося к судну. На следующее утро я звоню Джереми Тинделлу и требую доложить, как обстоят дела с документами.

– Ради бога, Питер, – набрасывается на меня Тинделл, – мой младший сын Тайлер сгорел! Он мертв! От его кампании остались одни угли. Я уверен, вы знали об этом! Моя жена в ужасном состоянии. И вы пристаете ко мне с какими-то документами?

Оперативно сработал Артуро. Молодец!

– Жаль, что вы не сумели подыскать вашему сыну более безопасный бизнес, – бесстрастно, но тщательно подбирая слова, говорю я. – Надеюсь, впредь вы будете более бережно относиться к своей семье и к себе самому. Надеюсь, вы не забудете о

случившемся… да и о документах, которые должны срочно выслать мне.

– Не беспокойтесь,- говорит Тинделл.- Кстати, отчет по Сантосу, который вы заказывали, уже у меня. Все бумаги для Элизабет спешно оформляются. Скоро вы получите и то и другое. И еще, Питер… Вряд ли двое моих сыновей, оставшихся в живых, моя жена или я сам впредь позволим себе что-нибудь рискованное. Мне хотелось бы верить, что больше ничего ужасного с нами не случится…

– Не случится, – уверенно говорю я и вешаю трубку.