Рыцарь без ордена - Андрей Легостаев

Он встал и поднял кубок. Дождался тишины и когда все приготовились слушать героя, он произнес долгую и страстную тираду о красоте Арситании и лучшей ее дочери Гермонде, которая теперь принадлежит Орнеям. Граф не пожалел красок, чтобы польстить принцессе. Цели он добился — все вновь заговорили о нем. Но перехватив ее святящийся не только благодарностью взгляд, тяжело вздохнул.

Он очень хотел есть — страстно, ненасытно, почему и пришел сейчас сюда, чтобы отъестся до отвала. Так всегда происходило после того, как его жизнь находилась над бездонной пропастью.

А ведь сегодня он мог реально погибнуть. Быть пронзенным проржавелыми штырями в канаве… Эта смерть не для графа Астурского. Наверное поэтому он жив и сейчас с удовольствуем обкусывает чуть более пережаренную чем следовало бы телячью лопатку, поданную с тушеными грибами, а потом наброситься во-он на тот заячий паштет с такой аппетитный корочкой, украшенной дольками кислого лимона, не произрастающего в здешних краях.

На громкое объявление герольда о появлении нового гостя граф сначала не отреагировал, поглощенный утолением голода. Но почувствовав движение в зале поднял голову.

— Я не расслышал — кто это? — переспросил он у Найжела, который уселся на место Блекгарта, позволив тем самым юноше незаметно удалиться в сад вместе с возлюбленной.

— Кайдр, глава клана грача, — сухо пояснил Найжел. — Дядя Орестая.

Старый орней в парадных одеяниях подошел к столу старейшины и приветствовал его.

Затем поздравил молодых и слуги на специальный столик водрузили подарки новобрачным от клана грача.

Сын старейшины перевел удивленный взгляд на отца.

— Прошу прощения, что я не успел на сам священный обряд, — повернулся Кайдр к старейшине старейшин. — Глубокое несчастье задержало меня. Мой наследник Орестай погиб на охоте от зубов пещерного медведя семь дней назад. Я обязан был похоронить его, как полагается воину, умершему от ран.

В зале повисла гнетущая тишина. Каждый думал по-своему, но все — об одном и том же.

Как объяснить старому воину, что произошло совсем недавно? Кто возьмет на себя смелость рассказать ему? Он и так шатается от горя, лицо посерело, щеки ввалились.

Впрочем, Роберт видел его в первый раз — может, старый Кайдр всегда так выглядит.

Старейшина всех орнеев встал и громко сказал, обращаясь ко всем присутствующим:

— Да простят меня гости, я сам хочу приветствовать вождя клана грача. Он устал с дороги и ему тяжело находится среди такого большого скопления людей. Пусть ему принесут обед в мои покои.

Он подошел к старому орнею и взял его под руку. Когда они покинули зал, раздался вздох облегчения — всем было тягостно смотреть на старика, потерявшего любимого племянника и сейчас узнающего каким оскорблениям подвергся его род. Хотя, причем тут клан грача? Во всем виноват злой колдун, убитый графом Робертом. Наверняка, в смерти подлинного Орестая повинен тот же чародей. Да будет проклята вся и всяческая магия, не рыцарское это дело! Да здравствует граф Роберт Астурский, отомстивший за Орестая и наглядно показавший всем превосходство рыцаря над магом.

Если бы все было так просто…

Граф взял под руку Найжела, левой рукой прихватив со стола полный кубок вина, и вывел в сад.

— Ты что-то хочешь мне сказать?

— Да, я виноват перед тобой, Най.

— Ты уже второй раз это говоришь, Роберт. Но в чем ты виноват?

— Чевар откусил мне палец на котором был твой перстень.

— Ну и?

— Он проглотил его, Най. Это и погубило Чева. Неизвестно, чем бы иначе закончился поединок.

— И… — Найжел тяжело переживал утрату. — Знаешь, Роб, если бы мне предложили выбрать твою жизнь или этот перстень, как бы он мне ни был дорог, то я…

— Спасибо, — граф трехпалой рукой со свежей повязкой привлек к себе старого друга и обнял его. — Спасибо.

— Болит? — спросил Найжел, кивнул на перевязанную кисть.

— Ерунда, забудь об этом. Я вот думаю, как бы пройти к арене и поискать перстень. Ведь Чевар лопнул, но камню-то что сделается?

— Действительно! — глаза Найжела загорелись. — Пошли скорее!

У места недавнего поединка находилось лишь несколько солдат, под надзором заместителя командира дворцовой стражи, и слуги.

— Вы достаете тело? — спросил Найжел как человек, имеющий право задавать вопросы.

— Да от тела-то ничего и не осталось почти, — с охотой отозвался воин. — Голова, уродливая как невесть что, да куски мяса.

— А куда потом девают тела погибших? — словно ради пустого любопытства спросил Роберт.

— Отдаем родственникам, — ответил стражник. — Если их нет — пусть жрецы закапывают на городском кладбище для иноземцев. Только это куда ж хоронить? Да и желающих пока нет… Так что соберем в урну и отдадим жрецам.

— Короче, — напрямик сказал Найжел. — Этот… в общем, он откусил моему другу палец.

— Да. Я видел. Совершенно не по-мужски, как… как… Одним словом — колдун, что с него возьмешь!

— Он проглотил перстень. Он дорог как память. Мы бы хотели…

— Да, я понял — реликвия! — В глазах воина блеснуло восхищение графом Астурским. — Можете не беспокоиться, мы разыщем — куда он тут мог деться?

Идите, пируйте.

— Мы подождем здесь, — граф отхлебнул из прихваченного кубка. — Можно, да?

— Как вам будет угодно.

Заместитель начальника стражи развил бурную деятельность по поводу перстня.

— Если его не найдут… — начал было Роберт.

— Найдут, — убежденно прервал его Найжел. — Слушай, Роб, ведь сколько лет Чев вынашивал злобу! И почему не меня вызвал, а тебя? Постой, сам догадался! Он, наверное, знал о моем перстне и побоялся!

Роберт пожал плечами. Зачем разочаровывать друга и напоминать, что перстень был в руках грязевых мороков, а сам Найжел в это время спал зачарованным сном в полной беспомощности.

Чтобы отвлечь друга от мыслей от утраты талисмана (а вдруг и вправду найдут?) он заговорил о каком-то пустяке, затем начал рассказывать старую историю об одном рыцаре, который все порывался совершить подвиг, да в родной стране ни турнир выиграть не мог, ни войны подходящей ему по размаху не было. И вот он отправился далеко на восток, куда купцы-то не заезжают, с целой армией слуг и оруженосцев, будучи уверенным, что там-то найдет либо дракона, пожирающего красавиц, либо злого людоеда и победит их. Ехал он десять лет и десять месяцев…

— Чтобы найти дракона не надо отправляться так далеко, — рассмеялся Найжел. — Но ты ведь не веришь тому, что рассказываешь?

— Дураков всегда было полно, — усмехнулся граф. — Мы с тобой всегда знали, куда направляемся и не искали приключений ради приключений.