Список на ликвидацию - Лорел Гамильтон

Второй арлекин обошел грузовик и мчался к деревьям. Эдуард снова выстрелил, но фигура не сбилась с шага.

— Промазал, — сказал он.

Я повернулась и взяла прицел с упреждением. Это больше было везение, чем умение, но я попала. Бегущий свалился и кувырнулся в канаву, так что мне был виден лишь темный кусок материи, почти теряющийся в тени.

— Очень уж они быстрые, — сказал Эдуард, направляясь к упавшему.

Я подвинулась к внедорожнику, готовая палить по всему, что покажется из-за грузовика. Движения не было, не было даже ощущения движения. Выстрел был не смертельный, и я это знала. Стояла я чуть поодаль от машины, чтобы меня нельзя было из-под нее схватить. Приклад «МП-5» я держала у плеча, напряженная и готовая выстрелить. Всего несколько дюймов мне оставалось, чтобы обогнуть капот и увидеть, что за ним, как Эдуард выстрелил у меня за спиной. Я вздрогнула, а он издал какой-то звук. Только обогнув капот, я себе позволила обернуться. За грузовиком никого не было. Я знала, что не промахнулась, но его там не было.

— Блин, — буркнула я себе под нос, оборачиваясь.

Через верх внедорожника мне не было видно. Я оббежала его спереди, все так же с прикладом у плеча. Эдуард лежал на земле, стреляя в стоящую над ним фигуру, и я еще успела отметить, что стреляет он не в грудь, а в ноги, и поняла, почему нет тела на дороге. Жилеты, они в пуленепробиваемых жилетах. Вот блин. Но одну вещь я знала: пусть пуля не проходит насквозь, но она бьет больно. И потому я стала стрелять в середину тела, чтобы выстрелы отбросили противника от Эдуарда. Стоящий пошатнулся, потом бросился прочь от Эдуарда, от меня, к деревьям, но двигался он не с той ускользающей скоростью. Быстро, но не сверхбыстро — немногим быстрее человека. Эдуард перевернулся на живот, продолжая стрелять. Арлекин запетлял между деревьями. Ранен, значит. Хорошо.

Я ощутила за спиной чье-то присутствие и бросилась на землю, одновременно поворачиваясь. Падение оказалось жестче, чем я хотела бы, но я уже целилась вверх и успела выстрелить до того, как увидела стоящую передо мной фигуру в маске. Пуля прошла мимо, а замаскированный просто исчез — мелькнул размытой полосой, как тот, в гостинице.

С той стороны дороги раздались выстрелы и крики — остальные полицейские явились на вечеринку. Я перевернулась на живот — закругленный край канавы закрывал мне обзор. Пришлось встать на колено, чтобы взглянуть на деревья и густеющие между ними тени. Стрелять было не в кого. Противники скрылись, но один из них ранен. Вопрос в том, насколько тяжело.

Эдуард уже стоял на ногах. Я выбралась из канавы, встала рядом с ним. Он держал оружие наготове, передвигаясь той скользящей походкой на полусогнутых, какой часто движутся спецназовцы, особенно в полиции. Считается, что она позволяет свободно передвигаться, при этом достаточно ровно, чтобы стрелять на ходу. Меня никогда ей не учили, но я выросла в лесу, охотясь. Двигаться среди деревьев я умею.

Сзади слышно было приближение других полицейских — они ломились через лес, как стадо слонов. На самом деле я понимала, что они не так уж громко шумят, но казалось, что они просто грохочут за спиной, и от этого шума еще труднее было высматривать в лесу арлекинов, будто все маскировал звук. Мне пришлось подавить желание обернуться и рявкнуть, чтобы были потише.

— Прикрой меня, — сказал Эдуард.

Я придвинулась, встала почти над ним, а он присел, рассматривая траву.

— Кровь, — сказал он.

Я глянула на него, краем глаза присматривая за лесом, все сильнее темнеющим. На дороге у нас за спиной еще было больше света, но здесь, среди деревьев, ночь наступает раньше.

— Вы их ранили? — спросил Тилфорд, подходя с другой стороны от Эдуарда и целясь из своей «М-4» в сторону деревьев.

— Да, — ответила я.

— Пойдем по кровавому следу, — сказал Эдуард.

— Скоро темно будет, — напомнил Тилфорд.

— Будет, — ответил Эдуард, вставая.

К нам подошел Ньюмэн.

— Никогда не видел такой быстроты движений.

— Их нужно убить до наступления темноты, — сказала я, уже уходя в лес.

— Зачем? — спросил Ньюмэн.

— Потому что поднимутся вампиры, — ответил ему Эдуард.

— Откуда вы знаете, что будут вампиры?

Ньюмэну ответил Тилфорд:

— Оборотни не носят плащи и маски. Не подкрадываются, не выслеживают — они просто нападают. Единственное, что их может вынудить к такому поведению — это вампир, их мастер. Наступление ночи означает, что нам предстоит встреча с их мастерами, и лучше до того, как иметь дело с вампирами, убить подвластных им оборотней.

Мы с Эдуардом переглянулись — у нас обоих улучшилось мнение о Тилфорде.

— Он правильно говорит, — сказала я.

И мы пошли по кровавому следу в сгущающейся темноте. По следу свежей крови, хотя все молекулы моего организма вопили, что надо драпать. До темноты. До прихода вампиров. Бежать, бежать!

Но я не побежала, не побежали и другие маршалы. Мы шли по следу, потому что это наша работа. Шли по следу, потому что, если они уйдут и еще убьют кого-то, нам снова придется смотреть на труп и объяснять, почему это мы позволили себе испугаться темноты и возможной угрозы вампиров. Мы — федеральные маршалы. Мы охотимся на монстров и убиваем их. А не бежим от них.