Доминирующий вид - Эдуард Шауров

Над глянцево-черной панелью, будто дымок над чашкой горячего кофе, материализовалось лицо секретаря.

– Господин Крайц, информация очень щекотливая, – озабоченно проговорил Бишоп. – Вам лучше подняться в медицинский сектор. У нас серьезные проблемы.

– Как скоро? – Крайц нахмурился.

– Чем скорее, тем лучше.

Директор службы безопасности почти с ненавистью покосился на маленькую белую чашку, до краев наполненную горячим кофе, как будто это именно она несла персональную ответственность за сложившуюся ситуацию.

– Иду, – сказал он коротко.

– Двенадцатый отсек, – поспешно сообщил Бишоп.

– Я догадался.

Путь на четвертый ярус, в медицинские лаборатории, не занял много времени. Крайц сошел с замедлившей бег тянучки, прошел через пару безлюдных помещений и толкнул дверь отсека номер двенадцать.

Просторная комната была залита ярким неприветливым светом, бросавшим резкие блики на хромированные детали высокого прозекторского стола. Ги́бкие манипуляторы кибер-ассистента свисали над его поверхностью будто щупальца убитого осьминога. Секретарь Гфэг Бишоп стоял у дальней стены рядом с бритым наголо человеком в светлой докторской униформе. Мужчины оживленно беседовали возле выдвинутой полки секционного рефрижераторного шкафа. При появлении директора по безопасности они разом обернулись и умолкли, делая озабоченные лица.

Мартин Крайц остановился в пяти шагах от выдвинутой полки морозильника, неприязненно рассматривая лежащий на ней черный блестящий мешок, где, судя по размерам и абрисам, лежало человеческое тело. Директора разбирали нехорошие предчувствия. Он хорошо помнил, как шесть дней назад дежурный хирург при нем закрывал именно эту ячейку.

– Что за спешка, господа? – спросил он хмуро. – В чем проблемы?

Бишоп покосился на своего бритого собеседника.

– Дело, собственно, в том… – начал бритый.

– С кем имею честь?

– Моя фамилия Васильев, я старший врач смены. – Человек с достоинством выпрямился, пощипывая короткую силиконовую бородку, по которой сразу побежали цветные всполохи. – Дело в том…

– Господин Крайц, посмотрите сами, – перебил его Бишоп, делая приглашающий жест.

Недоуменно морщась, Крайц шагнул к столу. Застежка, пересекавшая мешок с самого верха до самого низа, была приоткрыта как раз в том месте, где у трупов полагается быть голове. Ожидая увидеть стылое и неживое лицо Евгения Зимина с заострившимся носом и скулами, Крайц заглянул в разрез мешка. Голова его непроизвольно отдернулась назад, но уже в следующую секунду он сообразил, что сине-бордовое нечто, глянувшее на него из разошедшихся складок черной пленки, вовсе не разлагающиеся некрозные ткани трупа, а наверченные продолговатым кочаном разноцветные тряпки.

– Что за черт? – проговорил он, ошарашенно глядя на молодых людей.

Доктор Васильев развел руками, затем, нагнувшись над выдвинутой полкой, ухватился за язычок застежки и распорол мешок сверху донизу. Груда свернутых наподобие человеческого тела синих, желтых и бордовых тряпок рассыпалась по покрытому морозной испариной металлу.

* * *

– Итак, – сказал Крайц, – кто производил вскрытие?

– Дежурный хирург Буше.

– Могу я его видеть?

– Это официальный вызов? – осторожно спросил Васильев.

– Пока нет.

– Тогда не можете.

Крайц быстро зыркнул на медика круглым глазом.

– Два часа назад мой подчиненный заступил на дежурство по лаборатории, – спокойно объяснил Васильев. – Вы можете вызвать его повесткой, если захотите, но я вполне владею информацией и могу ответить на любые вопросы.

– М-м-м… – На лице Крайца появилось злое и ироничное выражение. – И кто же в таком случае забрал труп?

– Не знаю, – серьезно сказал Васильев. – Разрешите по порядку?

Крайц кивнул.

– Двенадцатого числа сего месяца доктором Дефо констатирован факт смерти Евгения Зимина. При осмотре тела никаких видимых повреждений не обнаружено, при проведении вскрытия повреждений внутренних органов не найдено, что и запротоколировано в отчете. Согласно процедуре, взяты образцы тканей, а труп перемещен в рефрижераторный шкаф. Образцы тканей отправлены Дефо в лабораторное хранилище…

– Почему в лабораторное хранилище? – быстро спросил Крайц.

– С тем чтобы позже произвести стандартное обследование…

– Почему позже? Почему не был сделан экспресс-анализ?

Васильев развел руками:

– Отравляющие вещества класса «цэ» нельзя обнаружить сразу после преступления, их следы могут проявиться только по прошествии некоторого времени.

– И почему вы решили, что Зимин отравлен именно веществами класса «цэ»?

– Потому что другими сегодняшние преступники не пользуются. – В глазах Васильева мелькнуло снисходительное выражение. – А значит, проводить немедленное обследование не имело смысла. Если не верите мне, можете проверить в процедурных инструкциях.

При слове «инструкции» Крайц поморщился.

– Проверю, – сказал он. – Продолжайте.

Васильев улыбнулся уголком рта:

– Сегодня утром я как старший смены отдал распоряжение начать анализы, но когда Дефо вскрыл контейнеры, образцов там не оказалось. Дефо незамедлительно связался со мной, я обещал разобраться с инцидентом, а пока приказал взять образцы тканей повторно. Дефо отправил вспомогательного оператора к холодильникам, но тот никакого трупа в шестом отсеке не нашел и сообщил об этом Дефо, Дефо сообщил мне. Я поднялся в морг, вместе с оператором обыскал весь холодильник и дал знать вашему секретарю. Вот, собственно, и все.

– У вас бюрокартия похлеще, чем у нас, – насмешливо сказал Крайц, наблюдая, как доктор вновь принялся теребить бородку.

Эта мигающая бородка почему-то раздражала директора по безопасности.

Крайц повернулся к Бишопу:

– Следы взлома? Отпечатки? Кадры с голокамер?

Бишоп покачал головой:

– Все чисто, господин директор. Ни отпечатков, ни следов взлома, камеры всю ночь показывали пустую прозекторскую.

– Хренов заговор, – пробормотал Крайц. – А что можно сказать об этих тряпках? – Он тронул пальцем край смятой темно-синей материи.

– Разовые полотенца, судя по коду, отправлены на утилизацию.

Крайцу захотелось хватить кулаком то ли по тряпкам в черном мешке, то ли по физиономии Грэга Бишопа. Проклятые растяпы! Всех поголовно отправить на нейтралку, зубочистками муравьев ловить! Ублюдки!

– Пришли сюда наших техников, – сквозь сжатые зубы приказал Крайц, обращаясь к секретарю, – пусть демонтируют камеры. Хочу лично просмотреть блоки памяти. – Он обернулся к Васильеву. – Вас я вызову особо. Вас и вашего… Бенуа…