Черновик - Сергей Лукьяненко

— Так вы не стареете… вы получили возможность заниматьсялюбимым делом и такую гостиницу, как вам хотелось… и какие-то способности,превосходящие человеческие… раны у вас заживают, еще что-то, да? — Котяперечислял, а Роза кивала в ответ. — Вы… вы вроде как не человек?

— Мастер, — сказала Роза.

— И вас таких много? И вы живете в нескольких мирах ипутешествуете между ними? Это все уже давно, десятки и сотни лет? Почему провас не знают?

— Почему же не знают? Вот вы, Константин, обычный человек.Но друг-мастер вам доверился — и теперь вы знаете. Со временем сумеете замечатьи других мастеров, эта способность вроде как тренируется. Клава и Петя давноумеют отличать мастеров от обычных людей.

Роза наслаждалась разговором, это было сразу видно. Нечасто,наверное, ей доводилось поучать неопытных мастеров. И не похоже, что она лгала.

Вот только — какой из меня мастер? Какой еще таможенник?Каких высот я достиг, чтобы внезапно превратиться в сверхчеловека?

— А кто вами правит? — не унимался Котя.

— Правят толпой, юноша, — усмехнулась Роза. — Мы — мастера.Мы самодостаточны.

Я мог бы напомнить, что полчаса назад самодостаточный мастергостиничного дела была привязана к креслу, но удержался. Вместо этого спросил:

— Так вы не знаете, кто на вас напал?

— Местные, — коротко ответила Роза. — Очевидно, среди нихбыл человек, знающий о нас. Вот они и охотились за…

Она вдруг прищурилась и с силой притушила сигару впепельнице. Я поморщился от резкого запаха.

— Кирилл Данилович, так они же за вами приходили! Да, да,да… несомненно! Знали, что вы ко мне придете, и решили вас схватить. Нопросчитались! Скажите-ка, молодые люди, а почему вы ко мне пришли?

— Нас попросили, — убитым голосом произнес Котя. — Одна да…одна ба… одна женщина. Подбросила записку, что надо найти белую розу, и намответят на все вопросы. Мы думали, цветок надо найти. Потом решили, что это прогостиницу…

— Вас заманивали в ловушку! Но просчитались! — Розавсплеснула руками. Интрига происходящего явно прибавила старушке экспрессии. —Какое коварство! Я свяжусь с ближайшим мастером-охранником… Вы, вероятно, ещене знакомы со своими соседями?

Я покачал головой. В отличие от Коти я не испыталразочарования. Но как-то плохо вязались между собой подброшенная записка изасада.

— Нам надо вернуться, — сказал я. — Мы, пожалуй, пойдем.

— Что вы! — Роза Давидовна укоризненно покачала головой. — Втакую метель? Зачем? Переночуете у меня. Вы почувствуете, что такоегостеприимство мастера! А Клава замечательно готовит, вы поразитесь, какой онаискусный кулинар…

— Нам лучше вернуться в башню, — повторил я. — Ну… вы должныменя понять. Как мастер мастера.

Это подействовало. Старуха закивала:

— Да, конечно. Да, я понимаю… Так у вас тоже башня?

— Почему тоже?

— Вы бы знали, — вставая, произнесла Роза, — какпредсказуема мужская фантазия. Половина мастеров предпочитают жить в башнях.

Котя выглядел недовольным, но смолчал. Мы спустились вниз,где уже почти не было следов побоища. Мальчик Петя оттирал какие-то пятнышки состены, его мать гремела посудой на кухне.

— Сейчас зима, — с грустью произнесла Роза. — Вы к намприходите летом. Много постояльцев, веселый смех, цветы в вазах. Я приглашаю изгорода музыкантов, здесь играет пианино…

— А почему сейчас никого нет? — спросил Котя. — Я понимаю,зима. Но все-таки? Голая набережная, только фонари горят. Дома закрытые.

— Ну… так не сезон же… — повторила Роза. Взгляд у нее вдругстал жалкий и смущенный. — Это бывает. В маленьких приморских гостиницах зимойвсегда так. А жители… они тоже разъехались.

Котя посмотрел на меня и кивнул:

— Нам и впрямь пора. Очень было… — Он уставился на мальчикаПетю, который меланхолично полоскал в тазике тряпку. От тряпки в водерасходилось красное, и Котя, проглотив слово «приятно», закончил: —…познакомиться.

И тут в дверь постучали. Роза Давидовна вздрогнула. Петяуронил тряпку и замер с открытым ртом, из кухоньки выглянула Клавдия.

— Если это вернулись… — начала Роза. — Но ведь вы сможетенас защитить, Кирилл Данилович?

Я пожал плечами.

Роза мельком глянула на люстру — и та зажглась. Гордо поднявголову, подошла к двери и распахнула ее настежь.

В прихожей еще клубился пар и даже летали снежинки. У дверейстоял человек в сером пальто с башлыком, сапогах и меховой шапке. Может быть,лет сорока или чуть старше. И с очень встревоженным лицом. Только когда онувидел меня за спиной Розы, в глазах его появилось облегчение.

— Мастер? — удивленно произнесла Роза. — О… добрый вечер!

— Там, за гостиницей, пять трупов, — сказал человек, нетратя время на приветствие.

— Это ужасно, Феликс! — Роза заломила руки на груди. —Какие-то сумасшедшие люди напали на гостиницу! Они искали молодого мастера…

— Они искали меня, — отрезал Феликс. — Идемте, молодойчеловек. Вы не один?

— С другом.

Феликс поморщился:

— Что ж, я захвачу обоих… — Он повернулся к старухе: — РозаДавидовна, будьте осторожнее, прошу вас. Вы же понимаете, как нам будет вас нехватать, если случится непоправимое.

— О, Феликс…

Почему-то мне не хотелось пререкаться и терять зря время. Ясхватил Котю за рукав и потащил за собой. Мальчик Петя смотрел нам вслед сбесхитростным любопытством, Клава быстро и мелко крестилась, Роза Белая с немымобожанием провожала взглядом Феликса.

Мы вышли в метель.

Экипаж стоял прямо перед входом. Обычный фаэтон с поднятымпо причине снега верхом, только не на колесах, а на полозьях. Впряжены в негобыли две лошади, поводья намотаны на неприметный столбик у дверей гостиницы.Яркий фонарь, закрепленный по правую сторону кузова, светил как раз насваленные метрах в десяти тела, уже припорошенные снегом.

— И много сказок вам наплела Роза Давидовна? — спросилФеликс, прикрывая за собой дверь.

Котя нервно рассмеялся. Я с облегчением сказал:

— Много. Что родилась в одна тысяча восемьсот шестьдесятседьмом году…

— Вечно молодится, — буркнул Феликс. — Ну какая тут разница— пятьдесят или шестьдесят седьмой? Нет, все бы ей приврать… Еще управляющейотеля назвалась, верно?

— Помощником управляющего.