Пятый элефант - Терри Пратчетт

– Нам пора отправляться в путь, ваша светлость, если не возражаете. Хотелось бы еще до обеда добраться до Утолежки, чтобы миновать перевал Дичий до наступления темноты, мхм-мхм.

– Нам правда нужно так спешить? – тяжело вздохнув, спросила Сибилла.

– Перевал… слегка небезопасен, – ответил Иниго. – Там в некотором роде… не соблюдают закон. Мхм-мхм.

– В некотором роде? – уточнил Ваймс.

– Я буду чувствовать себя куда спокойнее, когда этот перевал останется позади, ваша светлость, – сказал Иниго. – Пойдем двумя каретами бок о бок, и нужно предупредить людей, чтобы были начеку.

– Что, в офисе лорда Витинари обучают тактике, а, Иниго? – усмехнулся Ваймс.

– Я просто пытаюсь проявлять благоразумие, мхм-мхм, сэр.

– А почему не подождать до завтра? Тогда и минуем перевал.

– Со всем уважением, ваша светлость, я бы не советовал. Во-первых, погода ухудшается. А во-вторых, я уверен, что за нами следят. Мы должны продемонстрировать, что на флаге Анк-Морпорка нет места желтому цвету трусости, мхм-мхм.

– Тем не менее этот цвет там есть, – возразил Ваймс. – На сове и на ошейниках гиппопотамов.

– Я имел в виду, – сказал Иниго, – что знамя Анк-Морпорка всегда гордо реет.

– И особенно хорошо оно развевается, когда бежишь со всех ног, – пробормотал Ваймс. – Ну ладно, ладно. Я тебя понял. Но своими людьми я рисковать не стану, можешь даже не возражать. Они останутся здесь, а завтра нагонят нас на почтовой карете. Почтовые кареты никто не грабит.

– Я предлагаю, сэр, чтобы госпожа Сибилла тоже осталась здесь. Мхм.

– Ни в коем случае, – возмутилась Сибилла. – И слушать не хочу! Куда Сэм, туда и я. Таков порядок.

– На твоем месте я не стал бы с ней спорить, – посоветовал Ваймс Иниго. – Правда не стал бы.

Волк был не в восторге от того, что его привязали к дереву, но, как выразился Гаспод, верить никому нельзя.

Они остановились в лесу, милях в пяти от города. Моркоу сказал, что стоянка будет короткой. Некоторые из собравшихся на площади людей выглядели так, будто на протяжении многих поколений холили и лелеяли свое отсутствие чувства юмора.

После непродолжительного периода перелаивания и перевывания Гаспод сообщил:

– Прежде всего ты должен понять: этот приятель, так скажем, волчина нон грата в местном волчьем сообществе. Поскольку предпочитает быть, хе-хе, одиночкой…

– Правда? – сказал Моркоу, доставая из сумки жареных цыплят.

Гаспод мгновенно устремил на них голодный взгляд.

– Но ночью он слышал вой.

– Стало быть, волки умеют разговаривать?

– В основном волчий вой – это то же самое, что помочиться на дерево, чтоб все знали: мол, эта береза – твоя. Но также он содержит и некоторые новости. Что-то скверное происходит в Убервальде, правда наш приятель не знает, что именно. – Гаспод понизил голос. – Строго между нами, когда раздавали мозги, этот парень где-то шастал. Говоря человеческим языком, этот волчара – наш аналог Старикашки Рона.

– А как его зовут? – спросил после некоторых раздумий Моркоу.

Гаспод удивленно посмотрел на него. Зачем кому-то знать, как зовут волка?

– У волков очень трудные имена, – наконец сообщил он. – Они скорее описывают их натуры, въезжаешь? Никаких тебе Косматиков и Чернышей.

– Понимаю. И как его зовут?

– Ты точно хочешь знать, как его зовут?

– Да, Гаспод.

– То есть ты действительно хочешь знать, как зовут этого волка?

– Именно.

Гаспод неловко переступил с лапы на лапу.

– Жопа, – сказал он.

– О.

К своему немалому удивлению, Гаспод увидел, что Моркоу покраснел.

– На самом деле, это краткий, но достаточно точный перевод. Я не стал бы упоминать об этом, но ты настаивал…

Взвизгнув, Гаспод замолчал, как бы давая понять, что недостаток курятины лишил его сил и дара речи.

– Э… – в конце концов продолжил он, осознав, что намек до Моркоу не дошел. – В общем, во вчерашнем вое много говорилось об Ангве. Волки считают, что она несет беду.

– Почему? Она же передвигается в виде волчицы.

– Волки ненавидят вервольфов.

– Что? Этого просто не может быть! Когда она перекидывается, ее от волка ни в жизнь не отличишь!

– Ну и что? Когда она в человеческом обличье, ее не отличишь от человека. И какое это имеет значение? Люди недолюбливают вервольфов. Вот и волки недолюбливают вервольфов. Людям не нравятся волки, которые способны думать как люди, но также людям не нравятся люди, которые способны поступать как волки. Делаем вывод: люди везде одинаковы, – сказал Гаспод, потом оценил все сказанное и добавил: – Даже когда они волки.

– Знаешь, об этом я никогда не думал…

– И пахнет она по-другому, а волки крайне чувствительны к подобным вещам.

– Расскажи мне побольше о волчьем вое.

– О, это типа клик-башен. Новости распространяются на сотни миль.

– А в этом вое… ничего не говорилось о ее… спутнике?

– Нет, но если хочешь, я могу спросить у Жо…

– Я предпочел бы называть его как-нибудь по-другому, если не возражаешь, – перебил его Моркоу. – Такие слова не совсем приличны.

Гаспод закатил глаза.

– Для нас, четвероного-одаренных видов, ваши человеческие слова ничего не значит, – сообщил он. – Вы, люди, судите по словам, а мы – по запахам. – Он вздохнул. – Ну хорошо, а как насчет «задницы»? Вполне пристойно и достаточно презрительно, учитывая то, что в основном он промышляет всякими подлостями типа куроцапства?

Повернувшись к волку, Гаспод перешел на собачий:

– Ну что я могу сказать тебе, Задница? Этот человек – полный псих, уж можешь мне поверить, я в этом спец. Сейчас у него пены полон рот. Попробуешь соврать нам, этот чокнутый мигом сдерет с тебя шкуру и приколотит ее к дереву. Даже я его не остановлю.

– Что ты ему сказал? – поинтересовался Моркоу.

– Просто объяснил, что мы – его друзья. – Гаспод повернулся к съежившемуся от страха волку. – О'кей. Скорее всего, он в любом случае так и поступит, но я могу попробовать с ним поговорить. У тебя есть только один шанс – выложить нам все начистоту…

– Но я ничего не знаю! – взвыл волк. – Она была с огромным волчиной из Убервальда! Из Клана, Который Пахнет Вот Так!

– Далековато от дома он забрался, – принюхавшись, подытожил Гаспод.

– Волк, несущий беду!

– Скажи, мы дадим ему жареного цыпленка за беспокойство, – встрял Моркоу.