Имперские войны - Сергей Мусаниф

– И как же вы угодили в наш отряд камикадзе? – удивился Клозе.

– Моя фамилия попала в списки, потому что я был лучшим учеником своего выпуска, сэр.

– Здорово, – сказал Клозе.

Сам барон точно не был лучшим учеником выпуска. Зато Юлий – был. Юлий всегда и везде был лучший. Он мог выйти живым из любого боя. И не просто выйти, а в правильном направлении. Наверное, это мне следовало пойти в артиллеристы, подумал Клозе, вспомнив любимую присказку императора. Пилот из меня аховый. То в болото без ноги свалюсь, то в холодильник с дыркой в животе попаду, то вообще без вести вместе со всем кораблем сгину. Неприятная тенденция.

– У меня к вам неофициальный вопрос, Арни. Вы хорошо рассмотрели бой, который мы вели?

– Только отчасти, сэр. Я наблюдал бой по монитору, но корабль трясло и в какой-то момент монитор разбился.

– Любопытно, – сказал Клозе. – И обо что?

– Об меня, сэр.

– Ничего не болит? Чем вы в него влепились, Арни?

– Большей частью комбинезоном, сэр.

– Понятно, – сказал Клозе.

Знакомая история. Он и сам часто бился о некоторые предметы на кораблях. О некоторые даже головой. Случалось, что их стоимость высчитывали из его жалованья.

– Но хотя бы часть боя вы видели?

– Да, сэр.

– Я вот о чем хотел спросить, Арни… Это красиво?

– Что? – не понял Арни.

– Космический бой, – сказал Клозе. – Я всегда считал, что это должно быть красиво. Чернота космоса, звезды, горящие корабли, отражающийся от обломков свет… Но я все время что-нибудь делаю в течение всего боя и посмотреть мне толком не удается. Так это красиво?

– Я могу говорить откровенно, сэр?

– Это неплохой способ разговаривать, Арни.

– Космический бой, насколько я могу судить, это просто бедлам. Ни черта непонятно, что происходит, все пляшет перед глазами, и ты думаешь только о том, что означает вот этот толчок и не будет ли следующий разрыв последним. Наверное, чтобы насладиться подобным зрелищем, надо быть от него подальше.

– Я так и думал, – сказал Клозе. – Но все-таки продолжал надеяться. Наверное, в душе я романтик. Во всем хочу видеть хоть что-то хорошее.

– Извините, что разочаровал вас, сэр.

– Ничего страшного, – сказал Клозе. – Теперь, когда вы прошлись по моим мечтам своим кованым сапогом, мы можем оставить лирику и обсудить конкретные вопросы. Вы знаете, насколько поврежден наш корабль?

– Да, сэр. Я провел контроль повреждений с резервного монитора технической бригады.

– Тогда вы знаете, что наша скорость оставляет желать лучшего, – сказал Клозе. – До точки сбора придется плестись несколько недель, а это означает, что, когда мы туда попадем, нас там, скорее всего, уже никто не встретит. Это в лучшем случае.

– А в худшем, сэр?

– В худшем – там будут тарги, – сказал Клозе. – И вот теперь, собственно, вопрос, ответ на который можем дать только мы, пилоты. Куда нам лететь?

– Ближе всего к нам две планеты, – сказал Арни. – Сноуболл и Эдем.

– И куда бы ты предпочел лететь?

– На Эдем, – не задумываясь ответил Арни. – Хотя Сноуболл чуть ближе.

– Почему тогда ты хочешь на Эдем?

– Там климат лучше, – сказал Арни.

– Правильно мыслите, лейтенант, – одобрил Клозе. Он уже принял решение двигаться к Эдему, но хотел создать видимость коллегиального решения вопроса. Разделить бремя ответственности, так сказать. – Садитесь за терминал и рассчитайте прыжок, исходя из технического состояния нашего корабля. Кстати, давно хотел вас спросить, а кто такой этот чертов лорд Корвин?

– Понятия не имею, сэр.

– Вы предсказуемы, Арни, – сказал Клозе. – Я поговорил с вами всего несколько минут и уже могу предвидеть любой ваш ответ. С одной стороны, это, конечно, неплохо. Но в бою предсказуемость убивает. Постарайтесь исправить это положение.

– Постараюсь, сэр, – сказал Арни, недоумевая по поводу последнего высказывания командира.

– Прокладывайте курс, офицер, – сказал Клозе. – А я пойду придавлю ухо на пару часов. Война – занятие изнурительное, Арни.

– Так точно, сэр.

– Вот видите. Я знал, что вы это скажете.

– Скучная штука – эта ваша война, – заявила Пенелопа. – Сначала месяц планирования и подготовки, потом полтора часа ничегонеделания, потом этот чертов гиперпрыжок, и только я пришла в себя в нормальном пространстве, как все корабли уже отстрелялись и бой закончился.

– Скажи «спасибо», что ты пришла в себя в нормальном пространстве, а не в лучшем мире, – посоветовал Юлий.

Весь бой Пенелопа просидела в своей каюте. Присутствие женщины на корабле уже давно перестало считаться плохой приметой, но на командный пункт ее все-таки не пустили.

Конечно, если бы Юлий распорядился, она бы там оказалась и ей бы даже кресло антиперегрузочное принесли, но Юлий распоряжаться не стал. Хватит и того, что он захватил сестру с собой на МКК, чем привел в состояние шока адмирала Круза и все его окружение.

Но описание космического боя у Пенелопы оказалось предельно точным, хоть она ничего не успела рассмотреть. Месяцы планирования и подготовки, а потом несколько минут бедлама.

Хорошо хоть, что это был заранее тщательно спланированный бедлам.

Юлий ознакомился с отчетами. Все прошло по плану, и потери оказались даже чуть ниже расчетных.

Но «Лорда Корвина», пилотируемого Клозе, среди вышедших из боя кораблей первого эшелона не оказалось.

Впрочем, его «черного ящика» не было среди транспондеров погибших кораблей, и телеметрия свидетельствовала, что корабль все-таки ушел в гипер. Неизвестно только, в каком состоянии он ушел и в каком направлении двигался. А это означало, что корабль мог выйти из гипера где угодно или не выйти вообще. Юлий был пилотом. Он хорошо это понимал и ни у кого не требовал объяснений.

Оставив на месте небольшую группу зачистки, которая выискивала уцелевшие фрагменты кораблей таргов на предмет изучения – а таких фрагментов оказалось прискорбно мало, – имперский флот возвращался домой.

Остатки первой волны вторжения таргов удалялись от границ Империи с той же скоростью, с какой они раньше к ней приближались. Это давало слабый повод надеяться, что они больше не сунутся, но Юлий в эти не верил.

Просто в следующий раз они будут гораздо умнее и осторожнее.

Тем не менее плюсы от выигранной битвы были налицо. Во-первых, человечество выиграло время. Bо-вторых, победа подняла военный дух как самих ВКС, так и простых подданных Империи. Враг не был неуязвим, враг допускал ошибки. А это значило, что врага можно победить.