Имперский гамбит - Сергей Мусаниф

На то время, пока Юлий находился в неработоспособном состоянии, Пенелопа собственным единоличным решением назначила себя секретарем Клозе. Деваться от гиперактивной сестренки императора было некуда, и Клозе смирился с необходимостью терпеть ее большую часть рабочего времени.

Стоило ему только вернуться в свой кабинет, как Пенелопа тут же нарисовалась на пороге.

– Двадцать минут назад со мной связался Рокуэлл, – сообщила она. – Догадайся с трех раз, что именно его интересует?

– Здоровье императора, – Клозе угадал с первой попытки. – Как он узнал?

Пенелопа пожала плечами.

Во дворце работает уйма народа. Наверняка кто-то счел нужным поставить следующего претендента на престол в известность относительно состояния здоровья императора.

– Что ты ему сказала?

– Что имел место небольшой кризис, последствия которого полностью ликвидированы.

– Он поверил?

– Не факт. Настаивает на личной встрече.

– Пошли его к черту. Разве существуют какие-то исторические прецеденты, чтобы императора отстраняли от правления по причине болезни?

– Есть только одна причина отставки.

– Смерть, – согласился Клозе. – Тем не менее этот баран Рокуэлл все же на что-то рассчитывает, иначе не стал бы проявлять активность. Что-то мне все это не нравится. Может, попросить Винсента грохнуть его втихую?

– Соблазнительная мысль, но это не сработает. За первым Рокуэллом следует целый выводок Рокуэллов поменьше.

– М-да, пожалуй, массовое убийство пока не входит в мои планы. Тем не менее попроси Винсента прибыть сюда для личной встречи. У меня есть к нему пара вопросов.

– Что-нибудь еще?

– Распорядись, чтобы сюда доставили и Вайсберга, – сказал Клозе. – В бронированном лимузине и с такой охраной, какую мы только можем себе позволить.

– А ты не можешь связаться с ним по комму? – поинтересовалась Пенелопа. – Когда я беседовала с Бо последний раз, он был занят наведением порядка в своем хозяйстве. Тарги ему все-таки здорово навредили.

– Не могу, – отрезал Клозе. – Доставка воздушным путем займет около получаса, так что много времени на дорогу он не потратит.

– Хорошо. – Пенелопа сделала вид, что записывает в блокноте.

Изгаляется, подумал Клозе. Две просьбы можно запомнить и так. За что мне весь этот детский сад? Впрочем, в критических ситуациях сестра императора вела себя достойно, а значит, маленькие слабости могут быть ей прощены. Пусть Юлий сам с ней разбирается, когда достаточно очухается.

Как и следовало ожидать, первым для приватной беседы прибыл директор УИБ – его рабочее место находилось гораздо ближе к Букингемскому дворцу. Несмотря на то что произошедшее ночью сражение не попадало в сферу юрисдикции УИБ, Винсент выглядел усталым и замотанным.

– Что ты хочешь знать? – спросил он с порога.

– Несколько вещей, – сказал Клозе. Он уже обдумал очередность вопросов к ведомству генерала Коллоджерро. – Во-первых, что нам известно о Рокуэлле?

– О котором из них? – уточнил Винсент.

– О старшем, разумеется, – сказал Клозе.

– Максимилиан Рокуэлл, герцог, представитель одного из старейших аристократических семейств, но это и так понятно из списка наследования, в котором он идет сразу за домом Морганов.

– Сообщи мне что-нибудь новое, – сказал Клозе.

– Сорок семь лет, женат, двое детей, обе девочки, так что прямым наследником Макса является его младший брат. Рокуэлл отслужил пятнадцать лет, в основном в Генштабе, в отделе стратегического планирования. Католик, пожалуй, даже чересчур. Известен своими крайне консервативными взглядами. Несколько раз публично обличал пороки современного общества в довольно несдержанных выражениях.

– Ты сам с ним встречался?

– Один раз.

– И какие впечатления ты вынес из личной беседы?

– Скорее хитер, чем умен. Тщеславен. Чрезмерно религиозен. Во время публичного выступления назвал таргов «исчадиями ада, ангелами смерти, призванными истребить грешников» и призывал человечество очиститься от грехов, коих перечислил великое множество.

– Псих? – с надеждой спросил Клозе.

– Нет. По крайней мере официально. Я проверял его личное дело, он не сумасшедший. Просто эксцентричный.

– Что еще?

– Амбициозен. Крайне доволен тем фактом, что у Юлия нет прямых наследников по линии Морганов. Откуда такой интерес к Рокуэллу? Мне не докладывали, что дела со здоровьем императора настолько плохи.

– Не настолько, – успокоил его Клозе. – Просто Рокуэлл проявляет повышенную активность, и это не может меня не тревожить.

– Я возьму на заметку.

– Отлично, – сказал Клозе. – Подумай еще вот о чем. У Рокуэлла есть источник информации во дворце. Я понимаю, что тут работает уйма народу, и все такое, но мне хотелось бы перекрыть возможную утечку.

– Постараюсь разобраться.

– Уж будь любезен.

– Что еще?

– Напоследок у меня есть одна параноидальная теория, – сказал Клозе. – Я не знаю, как ее можно доказать или опровергнуть, но, поскольку ты являешься параноиком по долгу службы, я решил поделиться ею с тобой.

– Попробуй, – насторожился Винсент.

Клозе попробовал. После того как он заткнулся, в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только прикуриваемой сигаретой Клозе.

– Ты прав, – сказал Винсент минут через пять. – Твоя теория действительно параноидальная. Дальше некуда.

– Это все или будут другие комментарии?

– Будут, но позже. Я должен это переварить, – сообщил Винсент. – Знаешь, когда-то моей работой было раскрытие заговоров, но такого заговора я не смог бы придумать, даже если бы подключил воображение всего моего прежнего отдела.

Во время раскрытия одного из таких заговоров пара пилотов и познакомилась с Винсентом, который тогда еще не был генералом. Саботаж, диверсия, мятеж, похищение имперского оборудования, каковым являлся линейный крейсер класса «деструктор», и государственная измена – вот милый набор, с которым они столкнулись на Сахаре целую вечность тому назад, еще до войны с таргами. Винсент занимался расследованием, а Юлий с Клозе и еще тремя звеньями истребителей разгребали последствия.