Уроборос - Елена Горелик

– Добро пожаловать, госпожа ведьма. – Колобок на ножках расплылся в угодливой улыбочке и поклонился. – Добро пожаловать в ваше имение! Как я рад! Вы так неожиданно… О, если бы я знал, что вы будете так скоро, я бы распорядился подготовить торжественную встречу!.. Извольте осмотреть ваш дом, госпожа ведьма!

– Для начала мне хотелось бы узнать ваше имя, уважаемый, – сухо ответила я.

– Меннис, госпожа ведьма. – Краснощекий снова раскланялся. – Назначен сюда управляющим от казны до вступления в права наследника покойного хозяина Масента либо того, кого всемилостивейший князь соизволит одарить этим прекрасным владением.

– Распорядитесь накрыть стол на четыре персоны, господин Меннис. – Вот уж на что я точно не ведусь, так это на льстивые улыбочки и масленые глазки. Пять лет управляющим, и чтобы ничего себе в карман помимо казенного жалованья не положил? Ой, какая была бы прекрасная сказка! Но увы, сказкам и в этом мире места нет. – И подготовьте, пожалуйста, финансовый отчет… хотя бы за последний год.

– Но дом… – осекся управляющий.

– Дом покажет эта дама. – Я кивнула в сторону строгой женщины в ошейнике.

– Дама? Это же рабыня, – Меннис неприятно удивился. – Госпожа моя, это как-то…

– Я отдала приказ. Извольте выполнять.

Вот так. Тут я «бугор», ясно? Миндальничать с такими дядями – себе дороже, знаю по личному опыту. Сейчас он побежит составлять бумажку с липовыми циферками, а я коротко расспрошу эту серьезную женщину. Судя по тому, какие взгляды она бросала в сторону господина Менниса, здесь пять лет шла война за каждую охапку соломы, и тем, что здесь еще хоть что-то есть, помимо голых стен, я обязана именно ей.

Так, значит. Осталось прислонить велосипед к перилам и предупредить, чтобы не трогали – заколдовано.

Дворня, толпившаяся за спиной управляющего, расступилась, когда он, непрерывно кланяясь, попятился обратно в дом. Тут же послышались его приказания насчет трапезы. Забегали служанки, высунувшийся из полуподвального помещения – кажется, это кухня? – молодой мужчина в ошейнике тут же всунулся обратно. Повар? Помощник повара? Тоже проверим.

– Представьтесь, пожалуйста, – это уже даме с манерами аристократки и с ошейником рабыни. – Мне хотелось бы обращаться к вам по имени.

– Риена, госпожа моя, – с достоинством ответила та. – Восемнадцать лет безупречной службы прежнему хозяину в должности хранительницы кошелька.

Экономка, значит. Вот и отлично. Манеры безупречные. Очень может быть, что она – лишенная Дара дочь какого-нибудь владетельного ведьмака. Дар ведь, как говорил Ульса, проявляется у ребенка между тремя и пятью годами. Если к шести никаких магических способностей не выявлено…

Стоп. Об этом – не сейчас, а то накручу себя и наделаю ошибок.

– Будьте добры, уважаемая Риена, покажите мне дом.

– С удовольствием, госпожа.

Первый этаж – ничего примечательного. Ну, передняя, ну, трапезная зала и подсобки, двери которых выходят на задний двор. Второй – господские апартаменты. Сейчас там сломя голову носились служанки с подушками, перинами и прочими простынями. Комнатки тут вполне пристойные, кабинет и спальня смежные, отапливаются камином. О, да тут и библиотека имеется! Целых семь томов. Интересно, управляющему хватило ума не трогать книги? Колдовские же, такие налево не толкнешь, не уничтожив магический «экслибрис» владельца. Да и Риена наверняка сторожила хозяйское добро почище Цербера. Она и на меня с подозрением посматривает: мало ли, что там за ведьму черти принесли, не промотает ли все нажитое на цацки, тряпки и гулянки? Нет, не промотаю. Характер не тот. Я жадина, скажу честно. Я очень большая жадина. После того как мы с мужем полгода питались недопроданными пирожками, копя деньги на оплату долгов за квартиру, я узнала реальную цену каждой копейки. Так что по этому пункту Риена может быть спокойна… Так, что у нас здесь? Две комнаты для гостей и конура для личной служанки? Конуру – под кладовку, а Ирочке отведу одну из гостевых, ту, что примыкает к кабинету. И нечего на меня глаза таращить, милочка. Бери пример с мадам Риены: ничему не удивляется.

– Здесь моя комната, госпожа. – Вышеназванная остановилась у аккуратной двери в самом конце коридора. – Желаете взглянуть?

– Если вы не против, – кивнула я. – А теперь, уважаемая Риена, – когда мы оказались в чистой уютной комнатке квадратов эдак на восемь, я плотно прикрыла дверь, – мне хотелось бы узнать, каковы дела имения.

– Разве вы не станете дожидаться доклада господина Менниса? – Экономка удивленно подняла бровь. Впрочем, она при этом тонко так улыбнулась, понимающе.

– Его я послушаю за трапезой. Но я желаю знать правду и потому обращаюсь к вам.

Улыбка женщины стала шире.

– Полагаю, моя госпожа не поверит, что Масент способен принести всего лишь четырнадцать серебряных в год, – сказала она.

Честно сказать, я понятия не имела о доходности среднего имения в управе Рема, но на всякий случай сделала умное лицо.

– Назовите реальную сумму.

– Двадцать два серебряных и шестнадцать медяков – таков был чистый доход в последний год жизни моего прежнего господина. Не думаю, что при господине Меннисе мы хоть раз получили меньше двадцати.

– Итого – по шесть серебряных в год, – а вот о стоимости драгметаллов я, как ведьма, представление имела. Ульса очень дорого ценил свои учительские услуги: шесть серебрушек с учетом скидки за помощь – это много. За шесть серебряных можно купить раба, обученного какому-нибудь полезному ремеслу. Или кушать полгода, ни в чем себе не отказывая. Или снять в городе комнату на тот же срок. – И это, надо полагать, только деньгами и только с текущего дохода. Но у вашего прежнего господина наверняка имелись сбережения.

– Да, госпожа, и после ритуала Обретения вы сможете снять запирающее заклятие с денежного ларца, – подтвердила Риена. – Когда мой господин в последний раз закрывал его, там было четыре золотых и около шестидесяти серебряных. Медь всегда была у меня – на текущие расходы. Есть три золотых у ростовщика в Реме, за пять лет должны были набежать проценты – не меньше семи серебряных на каждом золотом. Но ростовщик, боюсь, просто так с этими деньгами не расстанется.

Она сказала не «прежний господин», а «мой господин», да еще с грустинкой во взгляде. Да. Не женщина, а монумент преданности. Бэрримор в юбке. Надо бы расспросить разных людей о моем предшественнике. А то Риена наверняка начнет рассказывать, какой он был золотой с бриллиантовыми вставками. Спорю на велосипед, любила его и до сих пор скорбит.

– Золото можно оставить на вкладе, а проценты забрать. Когда управимся с принятием имения, вы съездите в Рему с моим письмом и с поручением, – я узрела великолепную возможность одним махом расплатиться с Ульсой и заодно предложить ему одну выгодную сделку. – Или лучше мне съездить? С моим транспортом – обернусь за полдня.

– Госпожа моя, я подумаю, как будет лучше для вас.