Дар Прозерпины - Андрей Дыфо

– Позволю тебе напомнить, Пифон, что я не подчиняюсь никому, разве что слушаюсь советов нашего Верховного Владыки!

– Ариох, ты снова за старое! Опомнись! Советую по-доброму, сгинь отсюда!!! Это не твоя игра, не твой бал, не твой город! Твой удел – война, мор, мятеж!

– Пифон, ты вздумал мне указывать, что делать?! Неужели думаешь, я послушаюсь лжеца?! Прочь с моей дороги!!! Эти люди жаждут действовать, а не мямлить, они готовы идти за мной, а не слушать твою сладкую, бестолковую ложь!

– В своем ли ты уме, Ариох?

– Замолчи, Пифон, или я тебя размолочу на части!

– Твои угрозы мне не страшны, ты это знаешь! Если желаешь помериться силами – я не против, нападай! – Голос Ивана Ивановича прогремел, точно призывный горн, чело нахмурилось, кулаки сжались.

Могучий всадник Ариох больше не вымолвил ни слова. Легонько поддав в бока своего боевого коня и занеся булаву над головой, он двинулся на Иванова. Конь пошел сначала медленно, потом все быстрее и быстрее и уже на галопе встретился с Пифоном. Булава Ариоха, резко описав дугу, прошлась рядом с Пифоном, который в последний момент ловко увернулся. Всадник на полном ходу промчался дальше, врезавшись в толпу зевак, подмяв парочку из них. Послышались истошные крики, началась паника.

Пифон зашипел, тело его удлинилось, руки и ноги слились воедино, и, к ужасу горожан, Иван Иванович превратился в огромную рептилию, покрытую чешуей размером с поднос из столовой. Голова змия – плоская и зеленая – была увенчана маленькой золотой коронкой с тонкими шипами, пасть ощерилась клыками. Тело, завиваясь кольцами, плавно переходило в хвост с острейшей пикой. Змий сжался пружиной, готовый в любой момент броситься в атаку или отскочить, уворачиваясь из-под удара.

Ариох, развернув коня и издав боевой клич, снова ринулся в атаку. Пифон моментально размотал свои кольца и устремился навстречу врагу, громыхая чешуей по мостовой. До столкновения оставалась секунда, Пифон изрыгнул из пасти сноп пламени и искр. Ариох прикрылся щитом и отразил удар, пламя расшиблось о преграду, но боевой конь шарахнулся в сторону, увлекая за собой всадника. Грива коня местами дымилась, хорошо еще, что глаза животного были прикрыты шорами. Ариох не потерял бдительности и самообладания. Переходить к обороне он тоже был не намерен. Быстро раскрутив булаву, он швырнул ее в Пифона. Змей со злобным шипением увернулся. Булава пролетела над головами собравшейся публики и врезалась в какой-то старенький домишко, чудесным образом еще уцелевший от огня. От удара здание содрогнулось и зашаталось, с треском обвалилось, подняв в воздух столб пыли и распугав летавших вокруг голубей.

Следующий ход был за змием. Пифон, петляя по булыжной мостовой, без труда настиг Ариоха и обрушил на него удар хвоста-пики, который Ариох так же принял на щит. Щит заскрежетал, но выдержал напор. Пока Пифон сворачивался кольцами для нанесения очередного выпада, Ариох успел выхватить притороченное к седлу копье и понесся на змия. Перепрыгнув через рептилию, всадник в прыжке резко кольнул копьем вниз, попав аккурат между зазоров в чешуе. Тело змея судорожно взвилось, вырвалась слюна, раздвоенный язык, метнувшись из пасти, оставил на асфальте шипящий, дымящийся кислотою след.

Пока Ариох разворачивал своего коня для новой атаки, змий-Пифон снова распрямил свои кольца и зашелестел по улице в направлении рыцаря. Всадник прикрылся щитом, выставил вперед копье, ожидая повторения огненной струи. Но ее не последовало. Вместо этого Пифон растянул свое тело и потом резко обвил им коня Ариоха, накручивая вокруг него кольца и подминая под себя. Ариох принялся молотить копьем Пифона, но тот, обвивая кольцо за кольцом своего врага, вопреки боли и ранам сжимал свою жертву, пока тело и лошади, и всадника не оказалось в его цепких объятиях. Поняв, что Ариоху не уйти, Пифон раскрыл свою зубастую пасть и прянул на зажатого всадника. Ариох еще мог противостоять Пифону щитом и копьем. Копье он нацелил противнику в глаз, щитом закрылся от глотки чудовища. Развязка близилась! Еще секунда, и Пифон сожрет Ариоха или Ариох пронзит Пифона. Толпа ахнула. Кто-то прикрыл глаза, кто-то свалился в обморок от ужасной сцены, иные отвернулись, чтобы не смотреть. Часть зевак бросилась наутек, боясь, как бы огонь из пасти змия не смел все вокруг.

И в этот момент раздался ужасный треск. Заложило уши. Пифон, метнувшись с раскрытой пастью на Ариоха, с размаху ударился о крепкую, но прозрачную стену, разделившую в мгновение ока его и противника. Ариох, желая сразить Пифона в глаз, вонзил свое копье в пустоту, которая приняла и отбила удар.

– Вы слуги одного господина, вам нечего делить! Оставьте друг друга! – Голос из ниоткуда повелевал, приказывал, обязывал.

Змий тотчас снова обернулся Иваном Ивановичем, который обратился к небу со словами:

– Великая Владычица, я виноват перед вами. Но у меня не оставалось выбора, если бы я не вступился, неразумный Ариох поверг бы город в хаос.

– Я знаю, Пифон. Ты поступил совершенно верно. Твоей вины здесь нет.

Ариох, освободившись от пут Пифона, безмолвно внимал словам Владычицы, опустив голову и копье в знак покорности. Конь натужно храпел. Пена клоками падала с морды животного.

– Ариох?!

Ариох молчал.

– Ты не должен быть здесь. Твое место в войнах, бурях и сражениях. Зачем ты пожаловал сюда?

Всадник продолжал безмолвствовать.

– Я вижу тебя насквозь, Ариох. Все твои помыслы и стремления мне давно известны. Ступай прочь, рыцарь, и помни, что, хотя ты и демон хаоса, нарушать наши внутренние законы не позволено никому! НИКОМУ! Слышишь?! Теперь изыди, пока я не покарала тебя!!!

Всадник развернулся и не спеша направил своего коня прочь. Никто не последовал за ним, никто не сожалел о его уходе. Даже те шалопаи, которые ратовали за самосуд над Фрумкиным, разгул и грабеж, остереглись теперь составить ему компанию. Отъехав на некоторое расстояние, Ариох растворился в дымах пожарища с тем, чтобы никогда сюда больше не возвращаться. Голос Владычицы также умолк. Потирая намятые в бою с Ариохом бока, Иван Иванович обратился как ни в чем не бывало к гражданам из тех, кто был смелее и не сбежал во время схватки, а остался дожидаться ее конца.

– Кто хотел тепла? Разве не вы сами? Так чего же вы теперь все валите на Фрумкина? Он здесь совершенно ни при чем!

– Иван Иванович, вы же видите, задыхаемся, – пролепетал кто-то в задних рядах. – Жара такая, душно, пожар. Погибаем!

– Сил наших больше нет!

– Ну, так бы сразу и сказали. – Иван Иванович расплылся в благостной улыбке. – Чего бы вам еще хотелось? – Главный распорядитель обращался к гражданам, словно воспитатель к избалованным детям.

– Воды! Воды!

– И чтоб не жарко! – посыпались мольбы.

– И верните тех, кто умер!

– Стоп, стоп, стоп! Не все сразу, господа. – Иванов жестом приказал всем замолчать. – Вам не кажется, что в последнее время вы стали слишком требовательными и привередливыми. К тому же где доказательства того, что кто-то умер?