Череп со стрелой - Дмитрий Емец

– Пусть все лишние уйдут! – приказал Гай.

– Млада, Влада! Кшш-кшш! – засуетился Белдо.

Млада с Владой, толкая друг друга, бросились к дверям кухни.

– Думаете, они не подслушают? Хорошая ведьма слышит звук работающего телевизора в квартире на девятом этаже, – сказал Долбушин.

Губки Белдо выразили так много снисходительности, что на губках она не уместилась и переползла на аккуратные розовые ушки бывшего балетного деятеля.

– И этот человек будет учить меня продавать семечки? Если я говорю, что нас никто не услышит, так оно и будет! – Он сыпанул на стол соли и пальцем начертил на ней знак, похожий на мертвого жука. Соль вокруг него пожелтела и спеклась.

– Мысль Митяя была проста, – продолжил Гай. – Тот, с кем слился череп, может втягивать разные закладки простым прикосновением к камню. В любом количестве проносить их через болото и доставлять в ШНыр. Или в любое другое место.

Последние слова Гай особенно выделил голосом.

– А забрать череп нельзя? – спросил Тилль, толстым пальцем ковыряясь в зубочистках.

– Нет. Уникум растворен в том шныре, которому он достался.

– А если шныр умрет?

– Бессмертия череп не гарантирует, – сказал Гай, внимательно глядя на него. – Разумеется, если шныр умрет, череп в нем не останется.

Тилль опустил глаза и загрустил.

– Но я не советую вам его убивать! И пытаться забрать череп себе тоже не советую.

– Нет-нет! – торопливо сказал Тилль. – Я и не…

– Вашу любовь к уникумам мы оставим за скобками. Исправление вашей нравственности тоже не входит в мои задачи! – прервал его Гай. – Я просто по-дружески вас предупреждаю. Даже если вы застрелите хозяина черепа, вам, Тилль, его не удержать. Череп требует совершенно особенных качеств. Если в человеке их нет, то, слившись с этим уникумом, он подпишет себе смертный приговор. Именно поэтому на пути черепа всегда столько трупов. Надо признать, у Митяя было своеобразное чувство юмора. Интересно, он специально придал уникуму такую форму?

Тилль медленно поднял глаза.

– И кто возьмет череп? – спросил он.

– Я, – просто сказал Гай. – Если окажусь рядом в момент смерти теперешнего владельца. Впрочем, я могу уступить череп и вам, Ингвар, и вам, Альберт, и даже вам, Дионисий! Но результат предопределен. Земля получит еще одно тело, а ваши форты – новых глав.

Трое мужчин пристально смотрели на Гая. В тишине было слышно, как на кухне хозяин сметает осколки тарелок и ссыпает их в ведро. Первым поверил глава финансового форта. Последним – бывший старший топорник.

– Я не буду пытаться завладеть черепом, – сказал Долбушин. – Но зачем он вам, Гай? Вам же не нырнуть на двушку! Какие закладки вы собираетесь накапливать и куда проносить?

– Никакие и никуда! – сказал Гай. – У черепа есть еще одно свойство. Это самый сильный уникум. Он способен собрать вместе все семь уникумов, пребывающих в нашем мире!

Тилль тревожно уставился на кабанью голову. Теперь его начали терзать опасения совсем иного рода.

– Не жалейте, Ингвар! Если взять все уникумы и сплавить их вместе, то за этот слиток эльбы дадут все знания мертвого мира! А это и бессмертие, и телекинез, и перезапись информации из мозга в новые тела, и все что угодно! Коллекционирование отдельных уникумов утратит всякий смысл! Это не просто власть над миром – это вообще все! – хватая его за руку, зашептал Белдо.

Тилль возбужденно засопел, разглядывая кабанью голову, с которой ему, возможно, предстояло расстаться. Стоит ли верить Гаю и Белдо? Кажется, да, стоит.

Тилль был глуп, но глупостью особой – приспосабливающейся, зоркой, очень чуткой к перемене обстоятельств. И потому его глупость служила ему надежнее, чем многим иным их ум. Сколько было у форта берсерков умных руководителей – и где они все? А Тилль есть, был и будет.

– Значит, ищем череп? – прохрипел он.

– Разумеется, – сказал Гай. – Альберт! Мне не нравится выражение вашего лица! Финансовый форт будет помогать нам в поисках?

– Само собой, – кивнул Долбушин. – Но меня грызет одна мыслишка. Я же коммерсант. Когда за какую-то вещь платят дорого, у меня всегда возникает вопрос: а почему? Не отмахнут ли мне голову тем мечом, который у меня же и приобретут?

– А я думал, вы волнуетесь о дочери. Вдруг уникум у нее? Ведь, если я не ошибаюсь, и она там была? – участливо уточнил Гай.