Змееныш - Лев Жаков

Заточка молча покачал головой.

- Тогда иди уже. - Хозяин облокотился о стол, задумчиво глядя на помощника. - И это… присматривай за ней. У девок в таком возрасте черт знает что на уме, так чтоб не наделала глупостей. Только это, - он щелкнул пальцами, остановив Заточку, который уже направился к двери. - Осторожно, чтоб Оксана не заметила. Они в этом возрасте обидчивые…

* * *

Оксана проснулась к обеду. Быстро одевшись, пошла в ванную ополоснуть лицо; на площадке перед дверью телохранитель разговаривал с Заточкой. Девушка кивнула им, нырнула в ванную, почти сразу выскочила и поспешила на кухню к Варваре. Колобок потопал за ней, а Заточка остался стоять с каменным лицом, глядя под ноги.

Девушку тянуло к Варваре потому, что кухарка могла подолгу говорить про Змееныша. Оксане нравились всякие истории - о том, например, как Змееныш в пять лет вытащил у Мазая из контейнера «мамины бусы», поиграться, а потом не мог понять, за что его отшлепали.

- Голыми руками? - спрашивала Оксана и улыбалась. Она уже знала, как правильно брать артефакты.

Кухарка считала Змееныша своим приемным сыном, что бы ни думали про это Слон и остальные, и очень переживала, когда мальчик исчез. Теперь она раз за разом просила Оксану пересказать, что было во время короткой встречи в лесном лагере.

- Взрослый, а? - подперев щеку пухлой рукой, опять спросила Варвара.

- Ага, - кивнула Оксана, хлебая горячий суп.

- А я его совсем мальцом помню. - Кухарка пригорюнилась. - Дети быстро растут, что в Зоне, что за Периметром… Ты вот, Оксаночка, как замуж выскочишь да свово родишь - так сюда его привози. Чего он там увидит интересного в городах этих? А у нас лес, речка, мутанты… Я его нянчить буду…

Оксана чуть не подавилась.

- Да я не скоро замуж собираюсь! - воскликнула она, отодвигая тарелку. - Спасибо, все было очень вкусно.

- А картошку? - всполошилась Варвара.

- Да я уже сыта… а можно пирожки с собой? - Оксана погладила себя по животу. - Для них всегда место найдется.

- Да-а, говоришь так, а потом этот оболтус мои пирожки жует, - кивнув на стоящего у дверей Колобка, заворчала кухарка, однако поднялась и вытащила из плиты блюдо с теплой еще выпечкой. Обычно Варвара не баловала сталкеров пирогами, но ради Оксаны, которая их очень любила, пекла чуть не каждый день.

На стол упала тень, они оглянулись - вошел Заточка.

- Варвара, Деляга со своими после обеда уходит, собери их.

Он осторожно посмотрел на девушку. Та со скучающим видом взяла пирожок, разломила и стала медленно жевать, следя за хлопочущей кухаркой.

- Деляга? - Варвара всплеснула руками. - А чего ты так поздно говоришь? У них группа аж шесть человек, когда я успею все уложить?

- Да Слон только что приказ отдал. - Заточка топтался у дверей, не уходил. - Может, эта… помочь тебе как-то?

Кухарка, как раз достававшая из шкафа пакет перловки, замерла с поднятыми руками.

- Да неужели поможешь? - удивилась она. - Вот сделал бы милость! Или если занят, так мог бы кого из свободных мужиков прислать. И чего бы раньше не сообразил никто, что Варваре тоже помощь нужна? Только и умеете приказывать: давай жрать, этих собери, тех обстирай… будто у меня рук столько, сколько у кровососа щупалец! - закончила она гневную тираду, выложив на стол несколько банок консервов. - На сколько они идут?

Оксана поднялась.

- Так я пойду, тетя Варя. Игнат обещал сегодня научить автомат разбирать.

- Иди, солнце, иди, - закивала кухарка, - мы тут и без тебя справимся, а ты отдыхай, каникулы у тебя все-таки…

Девушка выпорхнула из кухни, Заточка проводил ее тоскливым взглядом и оттолкнул протянутый Варварой пакет с крупой.

- Сейчас Филина пришлю, - процедил он, шагнув наружу.

День Оксана провела на стрельбище за кирпичным бараком - Игнат учил обращаться с оружием. Потом до ужина болтала с Варварой, ела со сталкерами и засиделась с ними до ночи, слушая рассказы про Зону. Перед сном заглянула в кабинет под крышей водокачки.

- А, Оксанка. - Слон ладонью накрыл бумаги, с которыми работал. - Как день прошел?

Оксана подошла к отцу, чмокнула в щеку.

- Ты опять колючий! - Она потерла губы. - Столько работаешь, что и побриться не можешь?

Слон пожал плечами, провел пальцем по подбородку.

- Некогда мне. Гость был сегодня, пока ты спала, военный. А ты чем занималась?

Девушка ходила по кабинету, заложив руки за спину и разглядывая картинки на стене, корешки книг на полках - их было немного и все какие-то странные - «Полевой устав», «Уголовный кодекс»…

- Меня Игнат научил «калаш» разбирать, только собрать не получилось, там пружина такая тугая в этой… в затворной раме… как она называется?

- Возвратная, - сказал Заточка со своего табурета у окна.

Оксана глянула через плечо.

- О, привет, Заточка! Ты так тихо сидел, что я тебя и не заметила.

- Колобок тебя хорошо охраняет? - Слон побарабанил пальцами по столу.

- За дверью. - Девушка мотнула головой. - Ни на шаг не отходит. Папа, здесь же мне ничего не угрожает, зачем он мне в Лесном Доме?

Слон пожал плечами.

- На всякий случай. Ты уже спать?

- Ага, зашла спокойной ночи сказать. - Девушка подскочила к столу, присела на подлокотник кресла, обхватив Слона за шею, прижалась щекой к его виску. - Спокойной ночи.

Слон неловко погладил дочь большой мозолистой ладонью по волосам.

- Ты много спишь, - сказал он.

- Ну так что? - Девушка вскочила на ноги, расправила смявшуюся юбку. - Целый год в восемь вставать, потом целое лето не отоспишься. К тому же я читаю перед сном, не сразу ложусь. Но вы ко мне все равно не стучитесь, - быстро добавила она, поправляя волосы. - Я не люблю, когда меня от книжки отвлекают.

- Тебе хорошо здесь? - спросил Слон, поймав ее за руку, когда Оксана уже шагнула к двери. - Не надо чего? Может, из-за Периметра что-то привезти? Ты говори, если надо, я организую…

- Не надо мне ничего, - поспешно отозвалась девушка. - Я спать. Спокойной ночи, папа!

Послав отцу воздушный поцелуй и не посмотрев на Заточку, Оксана выскочила из кабинета. Слон с помощником переглянулись.

- Всем довольна, - проговорил хозяин с вопросительной интонацией. Заточка только кивнул - но сжал пальцы в кулак так, что ногти впились в кожу. Оксана упорно не замечала его - не из вредности, не из неприязни, просто из равнодушия. И это было больнее всего. Заточка был для нее пустым местом, предметом обстановки, просто исполнителем - бездушной приставкой к ее отцу.

Слон убрал ладонь с бумаг.