Пищевая цепочка - Виктор Ночкин

— Хромой, ты, что ли? — окликнул знакомый голос. Хромым сталкеру пришлось назваться, когда он скрывался от агентов «Монолита», под этой кличкой его и знали в «Долге».

— Я! Камыш?

— Точно! Вали к нам.

Слепой прикрыл глаза ладонью, чтобы не слепило, и теперь тоже разглядел Фёдора Камышова, с которым познакомился, когда распутывал историю с нападением «монолитовцев» на блок-пост «Долга».

— Какими судьбами? — спросил Камыш, обменявшись с гостем рукопожатием. — Я слыхал, ты в завязке. Врали, значит, люди?

— Я очень популярная персона, все знают, где я и чем занимаюсь, — ухмыльнулся Слепой. — Скоро обо мне будут анекдоты рассказывать. Только я теперь не Хромой, а Слепой. Ногу вылечил, так что… А завязать — да, было дело, собирался завязать, но ты же знаешь, как это бывает: ну ещё разок, ну последний… ну на посошок… ну ещё капельку — вот я снова здесь. Принимаете гостей?

— А как же! — Камыш был настроен радушно. — Мужики, это свой, «Долга». Слепой, значит? Ты, Слепой, можешь не платить за вход на нашу территорию.

Кто-то из бойцов «Долга» буркнул несколько слов. Смысла Слепой не разобрал, но в голосе парня сквозило недовольство.

— Нет, Камыш, — величественно заявил Слепой, — я нынче как принц благороден и щедр. И богат тоже как принц! Давай лучше сделаем по правилам, я заплачу, как все. Переночевать у себя позволите?

— О чём речь! Примем как принца! Блок-пост был оборудован, как обычно у «Долга» — бетон, мешки с песком. Всё, что требуется для круговой обороны. Внутри ограды — два жилых вагончика. Камыш повёл гостя в кунг и, не слушая возражений, усадил за стол. Сам полез в оружейный ящик под нарами, стал подавать Слепому стаканы, тушёнку, завёрнутый в газету батон; появилась на свет и бутылка. Когда выпили за удачу, Слепой решил разузнать, как недавний переполох выглядел со стороны «Долга».

— Камыш, а как вы заваруху пережили? Военные во время облавы «Долг» не трогали?

— Пришлось посты снять, всех отозвали на базу. Туда миротворцы не совались, у нас с ними это… как бы… ну, нейтралитет, в общем. Они делают вид, что нас не замечают, и в этот раз тоже. А ты как?

— Я в подвале пересидел. Камыш, а что у вас говорят, из-за чего шухер-то был?

«Долговец» снова наполнил стаканы.

— Это, брат, сверху указание пришло… Ну, давай за чистое небо, что ли?

— Ну… — Слепой выпил, придвинул банку тушёнки. — А что за верх, откуда такой шум поднимают? Всю Зону перебаламутили.

— Не, не всю. От Кордона развернули цепь, вертолёты у Свалки десант высадили, из Тёмной долины третья колонна подошла. Вот этот район и отутюжили. Верх… Большой верх, большой. Штаб международного контингента. Ну а там кто? Петрищев, Шмидт, Вильямс. Скорее всего, Петрищев приказ отдавал.

— Генерал-лейтенант Петрищев, я слыхал о таком! А ему-то чего вдруг понадобилось?

— Конечно, ты слыхал, а как же! Большой человек… и к тому же, говорят, большая задница. Таким всегда что-то да понадобится. Была какая-то заваруха к западу от Кордона, прорыв Периметра.

— Кто-то в Зону пробивался?

— Непонятное дело. Вроде, говорят, мутанты из Зоны наружу проломились через минные поля, но там была стрельба, какую-то машину взорвали, то ли бандиты, то ли военные погибли. Да я сам толком ничего не знаю. Сейчас всё перемешалось, не поймёшь, кто где. — Камыш задумчиво потянулся к бутылке. Потом вспомнил: — Постой-ка, если ты Слепой, то, наверное, из «звёздного десанта»? Я с одним из ваших здесь познакомился. Бузяк, знаешь такого?

— А как же! И где он? Что с ним?

— У нас на базе теперь хабар обменивает. Я так понял, что он, как на вечную прописку перешёл, потыкался там и здесь… ну и к нам. У нас надёжно! Вот и сегодня утром через наш блок-пост прошёл. Он обычно денька три-четыре бродит, потом с хабаром назад. Если задержишься у нас, встретитесь.

— Хорошо бы, конечно… — Слепой задумался. На самом деле встречаться с Бузяком было не с руки — мало ли, какие вопросы тот задаст. Рассказывать, по какой причине он, Слепой, снова в Зоне, по понятным причинам не следовало. Особенно в свете того, что Камыш поведал об армейской операции.

В общем-то Слепой не узнал ничего нового. Генерал Петрищев отдал приказ искать того, кто, возможно, прошёл сквозь брешь в Периметре, — это вполне очевидно. Из-за этого развернули войсковую операцию, перебили нескольких бродяг, которых угораздило оказаться не в то время и не в том месте… Обычно миротворцы не бывали настолько настойчивы, но в этот раз начальство потребовало конкретного результата. Разумеется, подчинённые, которым с верхушки пищевой цепочки миротворческого контингента был спущен глупый приказ, не стали слишком усердствовать и поленились разыскивать именно его, Слепого. Группы военных прошли со стрельбой по югу Зоны и свернули операцию, едва удалось заполучить несколько трупов. Покойников доставили на большую землю, а Петрищеву доложили, что их взяли неподалёку от места прорыва Периметра. Своей вины Слепой не ощущал, Зона — не место для рефлексии. И хотя беднягам он сочувствовал, но полагал, что если кто и виноват, так скорее Карый и Петрищев.

Так всегда бывает: когда хищники делят охотничьи угодья, это заканчивается потерями в нижних звеньях пищевой цепочки. Однако что с Петрищевым? Ему показали тела — хватит этого генералу, чтобы успокоиться? Кто знает… Хотя особо надеяться не следует. Человек, способный поднять армейские подразделения с бронетехникой и вертолётами, перетряхнуть изрядный кусок Зоны, перебить немало людей и мутантов, может не остановиться на достигнутом. Ему, Слепому, следует быть поосторожнее. Размышления сталкера прервал Камышов. «Долговец» разлил по стаканам остатки водки и сказал:

— Давай за дружбу, что ли? Бузяк твой в «Звезду» не вернётся. Я так понимаю, он у нас надолго осел. И ты бы, Хромой… то есть Слепой, и ты бы подумал, а? Мы правильным мужикам всегда рады.

— Да я…

— Не, я всё понимаю, — продолжал, не слушая ответов, Камыш, — я ж тебя не зову в «Долг» вступать. Ты, как Доза, как Бузяк, хабар к нам неси, наши перекупщики не обманут! Ну а ежели вдруг чего не так, обращайся ко мне или к Рожнову, мы ж всегда поможем!

— Спасибо, конечно, но дело в другом. Женюсь я, — улыбнулся Слепой. — Сейчас прощальные гастроли.

— Ах, вот как! Это я понимаю! — Камышов вскочил. — Нет, ты сиди, сиди. Слепой, который начал было вставать, опустился на стул. А «долговец» снова полез под нары и вытащил вторую бутылку.

— За дружбу выпили, но коли такое дело, то и за любовь тоже нужно! Редко, признаться, такой хороший повод выпадает. Честно сказать, больше за упокой приходится…

Когда Слепой по просьбе «долговца» продемонстрировал фотокарточку Ларика, Камыш покачал головой и сказал, что теперь ему кажется, одного тоста за любовь недостаточно. Да что там кажется! Он совершенно уверен, что недостаточно! После второго тоста за любовь Камыш пустился в воспоминания, стал допытываться, с какой стати Слепой поменял кличку. Тот отшучивался… В общем, посидели, конечно, неплохо, потом в кунг заглянул боец и сказал, что слышна отдалённая стрельба, но на помощь никто не зовёт, тревожных мейлов не пришло. Камыш со Слепым на всякий случай проверили свои почтовые ящики — туда тоже не свалилось ничего существенного. Камыш махнул рукой — мол, если в самом деле что-то происходит, утром разберёмся, что там и кто стрелял, а ночью всё равно никуда не пойдёшь…