Арейла. Авантюристка - Елена Картур

В любом случае то, что позволено простому орку, для сына князя неприемлемо.

Поболтали еще немного о брачных обычаях. Развод у орков действительно существует, только, подозреваю, решаются на него очень немногие, и лишь когда уже другого выхода не остается. Потому что инициатор развода уходит из дома с минимумом личных вещей и с тем, что заработал за последние две декады (если, конечно, вообще работал), все остальное достается второму супругу — дети, дом, имущество. Бывает, разумеется, развод и по взаимному согласию, там уж правила другие. Но мне в любом случае даже первый вариант не грозит. Та самая богиня, в храм которой притащил меня Раш, считается покровительницей домашнего очага и любви. Любые разводы она очень не одобряет, в отличие от остальных своих собратьев, и строго наказывает тех, кто рискует пренебречь ее благословением. Понять бы еще, что такое взбрело в голову моему непредсказуемому муженьку, что он решился на нерасторжимый брак? Сам ведь, получается, себе проблем прибавил.

В конце концов Шанай вспомнила, что у нее работа, и убежала. Я решила лечь спать. А что еще делать, не дожидаться же, когда муженек объявится?

Разбудило меня осторожное прикосновение.

— Руки убери, — проворчала я сквозь сон.

— Я тебе настолько не нравлюсь? — В низком голосе скорее насмешка, чем обида, и это успокаивает.

Вздыхаю, но решаю не поддаваться на провокации. Да, мне слишком сильно нравится его голос, ну должно же быть в этом мужчине хоть что-то по-настоящему красивое, правда? Тем не менее это не повод тут же растекаться лужицей. Я обижена, да-да.

— А что ты сделал, чтобы нравиться? — резонно поинтересовалась я. — Ну, кроме бутербродов, — добавила после некоторого раздумья справедливости ради.

В ответ рокочущий смешок:

— Могу еще принести. Я хорошо делаю бутерброды. Смотрю, ты уже перестала злиться. Поговорим?

Я вздохнула и наконец перевернулась, чтобы посмотреть на мужа, — не слишком удобно разговаривать с подушкой. Злиться и обижаться я и в самом деле перестала, во всяком случае, что касается ситуации с княжной. Но и своей вины за то, что высказалась, по-прежнему не чувствую, во всем остальном-то я права.

— А сам? — спросила я, разглядывая спокойное лицо Раша. А что это на скуле такое?

— Да тоже уже успокоился.

— Что, напился и подрался?

Раш неопределенно передернул плечами. Что, угадала? А это тогда, получается, фингал? Забавно на зеленой коже выглядит. Впрочем, как бы нервы ни успокаивал — главное, не за мой счет.

— Ну, давай поговорим.

Сидим, молчим. Мало согласиться, надо ж еще знать, что сказать. Извиняться первым никто из нас не собирался, оба считали себя правыми. Да и просто гордость не позволяет, а отношения налаживать как-то надо. И нужно это больше мне, чем ему, а уступать как-то не хочется. И что теперь, так и будем ждать, кто первый сдастся? Да ну!

— Ладно, признаю, у тебя был повод…

— Мне не следовало так резко…

Оба замолчали, уставившись друг на друга. Не выдержав, я засмеялась первой:

— В жизни не слышала столь уныло звучащих извинений, сразу видно полное отсутствие практики у обоих. Забыли?

Раш легко согласился. Да и меня это полностью устраивало. Жутко не хотелось этих взаимных извинений, которые наверняка переросли бы в выяснение, кто больше виноват. Характер у обоих такой, что стоит только за мелочь зацепиться, опять разругаемся, и без того пришлось наступить на горло собственной гордости, чтобы попытаться помириться. Уверена, Раш, так же как и я, вины за собой не чувствует. А так… забыли и забыли.

Опять сидим, молчим, только теперь почти уютно. Ссоры удалось избежать, и сердиться друг на друга прямо сейчас вроде не за что, утомительный и полный нервов день закончился, можно немного расслабиться. Раш потихоньку подобрался ближе, зарывшись носом в мои волосы, и, поняв, что я не сопротивляюсь, еще и за талию обнял. Посмотрим, что будет дальше.

— Я знаю, ты все еще злишься, что тебя загнали в безвыходную ситуацию. Но я доволен, что выбрал именно тебя. — Когда он говорит вот так близко, почти в ухо, у меня не только мурашки, но и волосы дыбом встают. — Я уверен, ты единственная, кто сможет прижиться среди орков. Такая же сильная и независимая, как наши женщины.

— А еще умная и красивая, — ответила нахально.

— И красивая, — согласился Раш, мимолетно целуя в скулу. — Всегда питал слабость к золотоволосым женщинам.

О, да меня соблазняют! Ну не то чтобы я очень против. Кажется, наконец перестала ждать от него каких-то надуманных ужасов, и мой организм эдак ненавязчиво сообщил, что он очень даже «за», легкой дрожью и участившимся пульсом реагируя на сильного, а главное, теперь однозначно моего, мужчину рядом.

Раш, не дождавшись от меня возмущений или попыток сопротивления, осмелел. Мягкий невесомый поцелуй скользнул по шее, а мозолистая ладонь уверенно прошлась по бедру, останавливаясь у самой кромки короткой ночнушки, словно спрашивая разрешения.

— А если я сейчас скажу «нет»? — задала каверзный вопрос.

— Я подожду.

— В самом деле?

— Подожду. Недолго, — пообещал Раш. И отпустил.

Я даже слегка разочаровалась:

— Недолго — это пару часов?

— У меня сильная воля, — очень серьезно сообщил он. — Возьму себя в руки и дотерплю до завтра.

Мы дружно рассмеялись.

Потом перебрались в гостиную, словно молчаливо решив выбрать нейтральную территорию. Раш разжег камин и достал эльфийское вино. Пилось оно легко и приятно, не било в голову, но вызывало небольшую расслабленность и довольство жизнью. То, что надо после такого непростого дня, я считаю. Следует взять на заметку, что эльфы в этом мире умеют делать отличные вина.

Определенно в этом есть своя прелесть: горящий камин, спокойный разговор ни о чем. И можно хотя бы этим вечером отпустить все проблемы и не думать ни о чем. И компания вполне подходящая. Раш, расслабленный и довольный, утратил свою обычную неразговорчивость и травит байки, то и дело заставляя меня смеяться и зажмуриваться, вслушиваясь в едва заметный трепет где-то внутри. Я еще не была уверена, что однозначно хочу этого мужчину, но уже поняла, что не буду брыкаться, если он проявит чуть больше настойчивости.

Это была своего рода игра: мы время от времени словно бы нечаянно касались друг друга, сталкивались плечами и коленями, соприкасались пальцами, когда он передавал мне наполненный бокал. Но как бы не замечали этого, давая друг другу время привыкнуть.

В процессе разговора в мои загребущие ручки попала его коса. Несмотря на легкое сопротивление и попытки отобрать сокровище, расплела и запустила руки в жесткие, чуть вьющиеся волосы. Спустя какое-то время внезапно обнаружила тяжелую голову у себя на коленях и выражение полного блаженства на физиономии.