Награда чужаков - Уильям Дитц

— Сэм Мак-Кейд, позволь представить тебе сестру Урилло. Сестра Урилло, перед вами Сэм Мак-Кейд.

Сестра Урилло была киборгом, хотя и красивым, но все же киборгом. Но она не всегда была такой. Во время набега на планету Мир Карсона зенитная ракета перехитрила системы радиомаскировки ее всевысотного штурмовика-истребителя и ударила ему в короткое, тупое крыло. Спустя несколько мгновений машина разбилась.

Второй пилот вытащил ее из горящих обломков, но она получила такие множественные ранения, что жизнь едва теплилась в ней, несмотря на неожиданно крайне своевременное появление летучей эвакуационной команды.

Один доктор за другим утверждал: она должна почитать за счастье возможность прожить оставшуюся жизнь в виде кучки мыслящей материи, погруженной в бак с питательным раствором, поставленный где-нибудь на задворках госпиталя.

Но Урилло не хотела сдаваться. Она сказала «Да!» бесчисленным операциям; она сказала «Да!» экспериментальной бионике и невыносимой боли.

И наконец, когда все ткани, узлы и нити, составляющие ее организм, были сплетены в единое целое, она сделала еще один шаг, решив не просто принять, но и полюбить свое новое тело. Тогда как многие в ее положении старались бы скрыть биомеханические протезы, сестра Урилло выставляла свои напоказ, видя в них украшения, подчеркивающие ее красоту.

У нее были ярко-карие глаза и красивое лицо. Оно почти не пострадало при катастрофе — небольшим исключение были левый висок и щека, где гладкая смуглая кожа уступала место золотистому металлу. Этот металл в точности повторял соответствующую другую сторону лица. На нем был выгравирован причудливый орнамент, казалось, что он течет, переливается, и из его глубины вырастает рубин, украшающий ее левую щеку. В нем горело алое пламя, отбрасывая блики при каждом движении Урилло.

Плечи из сияющего хрома плавно переходили в золотистые руки и пальцы. Вырез красного платья демонстрировал большую часть ее уцелевшей груди и открывал металлического близнеца последней. Металлическая грудь была изумительно совершенной формы, и еще один рубин служил соском для нее.

Ниже платье облегало красивые ноги, одну смуглую и одну хромированную. Они по очереди выглядывали из разрезов, сделанных специально для этой цели.

Обстановка кабинета-квартиры служила эффектным дополнением к облику сестры Урилло. Стол со стеклянной столешницей, оснащенный самыми последними достижениями высоких технологий, находился в строгой гармонии с металлом биопротезов, в то время как остальная мебель была теплых светло-коричневых тонов почти того же оттенка, что и смуглая кожа.

Мак-Кейд заметил, что Урилло обладает живым и звонким голосом, вживленный синтезатор речи искажал его совсем немного.

— Приветствую, Сэм Мак-Кейд! Хотя мы и не встречались, но я была здесь, когда ты прошлый раз покидал Скалу. Это было грандиозное и весьма разорительное зрелище.

Несмотря на то что рука ее была металлической, покрытой тонким слоем золотистой синтетической кожи, Мак-Кейд обнаружил, что она была теплой при прикосновении. Неужели в синтетической коже есть еще и нагревательные элементы?

Он криво улыбнулся.

— Мои извинения, сестра Урилло! Знай я, что здесь присутствует такая красивая женщина, я бы непременно зашел, чтобы представиться.

— Твое счастье, что ты этого не сделал! — со смехом ответила Урилло. — Мне бы пришлось оторвать тебе голову.

Она повернулась к Ребе.

— Он несносен, но вместе с тем и храбр. Ты мне этого не говорила.

Реба перевела взгляд с сестры Урилло на Мак-Кейда и пожала плечами.

— Сэм полон сюрпризов, — сказала она. — Чего стоит только его превращение из раба в компьютерного вора. Было ошибкой его недооценивать.

— Рада, что ты это признаешь, — сказала Урилло, подходя к своему столу. — Немного скромности не повредит. Пожалуйста, садись! Мак-Кейд, ты можешь закурить свою отвратительную сигару, если хочешь... хотя Реба, возможно, будет против.

— Да пусть его, — сказала Реба, выбрав, куда ей сесть, — я только что сделала противораковую прививку.

Это предложение встревожило Сэма, хотя он и не понимал почему. В силу ли того, что они здесь — хозяева положения, или в силу того, что над ним хотят покуражиться, но как бы то ни было, он отказался от этого предложения.