Товарищ американский президент - Сергей Костин

Жаль, что не все слушают то, что громогласно объявляет Милашка. Народ так и прет вплотную к трассе, чтобы поглазеть на русское чудо.

Страховки мы не оплачиваем. Мы по вызову едем к Объекту.

– Почему так быстро? – второй номер кое-как вставил стопор в специальный разъем в кресле и натянул связь-шлемофон, предохраняющий как от внезапных ударов, так и от жуткого шума.

Я усмехнулся, преодолевая перегрузки. Глупый второй номер. Ему никогда не стать командиром спецмашины. Не умеет мыслить в перспективе.

– Потому, Боб, что согласно полученным данным, Объект попал в беду в тот момент, когда загорал во дворе дома. Получал кусок радиации на своей дурацкой лужайке, с которых вы каждую неделю состригаете урожай травы.

– И что? – янкель попытался изобразить на лице непонимание, но при перегрузках в три константы любое выражение лица похоже на предсмертную гримасу. А у Боба это еще ярче выражено. Кушает много.

– А то, – связь-танкистский шлем был слегка маловат и жал на уши, – объект подвергся укусам ядовитой твари в лежачем состоянии. И мы не знаем, какая область тела пострадала.

Янкель не понимал.

– Гера, объясни товарищу второму номеру, что нас ожидает. Только без рук.

"Зеленый смерч" застал Герасима на пути к спальному отсеку. Вжал в переборку, расплющил до невозможности. В таком положении выполнять должностные инструкции не то что невозможно, противопоказано. Но третий номер справился с трудностями, зацепился за бронзовую статуэтку Директора, привинченного к импульсной кофеварке, и даже дремал, испуганно дергая ресницами.

Полученный приказ командира выдернул его из сновидений:

– Мм, – издалека начал он, растолковывая прописные истины. Объяснял как мог. Даже вспотел.

Мне показалось только, что слишком издалека Гера начал. С такими темпами мы доедем скорее, чем Боб поймет суть. А вот это уже ближе к теме. Но, думаю, янкель прогулял лекции по практическим занятиям.

– Мм, – застонал Гера, посетовав на непробиваемость черепной коробки второго номера, и обречено махнул руками.

Его тут же снесло все нарастающим ускорением в багажный отсек, в район морозильной камеры. Вот и хорошо, расскажет пингвину, какую мы птичку спасать мчимся.

– Послушай, Боб…

Говорить с каждой секундой становилось все труднее, но мой долг, как командира спецмашины подразделения "000" за номером тринадцать заключается в том, чтобы каждый член нашей доблестной команды понимал всю трудность нашего положения.

– Наука, даже такая передовая, как наша, российская, не придумала еще иного способа избавления пострадавшего от змеиного укуса, иначе как способом, который использовался нашими далекими предками.

Это американец понял. Пошевелил губами в знак того, что разобрал, что кому-то придется высасывать смертельный яд из тела желательно живого Объекта. Теперь оставалось сообщить главное.

– Понимаешь, Боб. Мы не знаем, куда укусила змея. Но принимая те обстоятельства, при которых Объект пострадал….

Лицо второго номера медленно покраснело, а губы, наоборот, посинели. Наконец-то, дошло. Может, я и ошибаюсь. Может Боб когда-нибудь и станет командиром подразделения "000".

Добившись полного осознания, я облегченно отдался неповторимому чувству нарастающих перегрузок. Теперь, когда вся команда понимает, какие трудности нас ждут впереди, можно уверовать, Объект нас дождется.

Работа превыше всего. Главное, счет к молодому правительству правильно оформить.

– Командор, через пятнадцать минут будем в расчетной точке, – сообщила дрожащим, толи от нагрузок, толи от возбуждения, голосом Милашка

Скосив глаза на встроенные в панель управления часы и сверившись с солнцем, я с нескрываемой гордостью обнаружил, что мы перевыполнили норматив скорости вызова более чем в десять раз. Вместо четырех часов за двадцать одну минуту. Вот что значит с душой к работе относится.

– Снизить скорость до стандартной. Соблюдать меры предосторожности при движении по населенным пунктам среднего типа. Экипажу расслабиться и настроить моральный облик для работы с населением. Форма одежды по личному усмотрению. В форточки не плеваться.

Не люблю работать в незнакомых населенных пунктах. На улицах нет ни одного указателя по-русски. Приходится действовать вслепую.

Опустив боковое стекло, я высунулся на половину командирского торса и приветливо улыбнулся многочисленным зевакам, вышедшим с цветами поприветствовать русских спасателей:

– Привет, Америка! Мы сотрудники доблестного подразделения "000", если это вам что-нибудь говорит. Небось в школе проходили? Из России, мы. Россия! Мишки, пельмени, гуманитарная помощь.

Никакого эффекта. Толи до ребят не доходят мои слова, толи не доходит гуманитарная помощь. Надо потом разобраться с поставками.

– Боб! – не глядя я протянул руку и щелкнул пальцами, – одолжи на пять минут плакат с сейфа. Твои соплеменники по-нашему не понимают.

Развернув плакат, я ткнул пальцем в лицо улыбающейся Муры Деминой, потом клацнул зубами, показывая укус змеи, и только потом изобразил агонию человека, которого хватанула ядовитая гадина.

Язык жестов интернационален. Американцы, все как один, радостно заулыбались и в едином порыве показали направление, в котором ждала нас потерпевшая Мура.

Спецмашина подразделения "000" за номером тринадцать благодарно громыхнула носовым орудием, который она по случаю сняла с доисторического крейсера, навечно запаркованного к набережной одной русской реки и, аккуратно объезжая канализационные люки, устремилась в глубину города.

Я посмотрел в монитор заднего обзора.

Американцы, восторженно принявшие залп носового орудия Милашки, радостно возводили баррикады, тащили из квартир порванные на куски полосатые матрасы, разбирали кирпичный фонтан и расклеивали по стенам магазинов и дешевых ночлежек листовки.

– Второе авеню направо и шестнадцатое стрит налево, – Роберт Клинроуз, лучший картограф во всей нашей команде, теоретически правильно указывал направление.

– Не дураки, разберемся, – прокомментировала Милашка, протискиваясь в узкие, не для спецмашин подразделения "000", улочки.

Депрессия, поразившая страну, чувствовалась на каждом повороте. Безработные женщины стояли по краям улиц, протестуя всем своим видом против высоких цен на верхнюю одежду. Чернокожие парни у дверей супермаркетов виртуозно играли на скрипках и контрабасах. Бездомные индейцы устанавливали в парках вигвамы и тут же пасли коренастых лошадок.

– Ничего, Боб, когда-нибудь и сюда доберется цивилизация. Думаешь, Россия, тоже сразу строилась? И мы в свое время нахлебались.

Чего нахлебались честные российские налогоплательщики я рассказать не успел. Потому как Милашка возвестила, что мы прибыли в расчетное место, обозначенное на мониторах, как точка соприкосновения с Объектом.