Оборотень из Оскола - Роман Галкин

Потом вместе набили целую тележку продуктов. При этом Марина снова удивила себя, взяв с полки пару пакетов сухариков с изюмом, коими никогда ранее не баловалась, после чего добавила к ним две литровые упаковки молока. Спросила у новых знакомых, какое спиртное они предпочитают? Те, синхронно бросив быстрые взгляды на молчаливо сопровождающего их здоровяка, заявили, что ведут строго трезвый образ жизни.

– Да? – удивилась девушка, вспомнив пустую бутылку из-под шампанского, виденную у них на кухне, и два перевернутых фужера на сушилке возле мойки, – Тогда, пожалуй, и я ничего не буду.

– И правильно, – одобрила ее решение Герла, опять посмотрев на Ворона.

Оказавшись наконец-то дома, Марина попросила гостей хозяйничать самостоятельно, прихватила кое-какие вещички из комода и, извинившись, удалилась в ванную комнату, где не менее часа приводила в порядок как тело, так и мысли. С мыслями ничего не получилось. Возможно, их путал непривычный вид собственной лысой головы в большом встроенном в стену зеркале.

Тем временем Тамара, оказавшись довольно сносным кулинаром, развернула бурную деятельность на кухне, одновременно осваивая всю имеющуюся здесь технику, типа мультиварок и хлебопечек. Холере пришлось пару раз смотаться в магазин, за недостающими ингредиентами. Ворон виртуозно, словно всю жизнь в этом практиковался, шинковал все, что подсовывала ему под нож неугомонная Герла.

Когда девушка вышла из ванной, желая извиниться перед гостями за долгое отсутствие, то ее появления никто и не заметил.

На кухне шумел миксер и что-то шкворчало. Тамара громко инструктировала Ворона, чтобы тот резал мельче. Холера был в очередной раз отправлен в магазин.

За выглядевший празднично, если не считать отсутствия спиртного, стол сели в четыре часа. Получился, как говорится, обед, плавно переходящий в ужин.

Когда разлили по бокалам персиково-яблочный напиток и Холера заявил, что молча пить не интересно, предложив тост за знакомство, хозяйка вдруг озадачила всех казалось бы простым вопросом:

– Валера, Тома, если уж говорить о знакомстве, то может кто-нибудь все-таки сообщит мне настоящее имя моего спасителя? – и она бросила красноречивый взгляд на молчаливого Ворона.

Будущие молодожены тоже уставились на него, продолжая держать поднятые бокалы. Тот в свою очередь непонимающе поднял брови.

Оборотень знал, что у этого племени принято давать имена детям с рождения, а потому настоящая суть имени часто совершенно противоположна истинной сути его носителя. Однажды, когда новые знакомые задали вопрос о его имени, он пытался растолковать им, что получит его от жрецов только тогда, когда станет полноценным воином. То, что для этого нужно стать еще и полноценным оборотнем, юноша благоразумно опустил. Холера тогда как-то странно вздохнул, а непосредственная Герла поинтересовалась, не является ли Ворон сдвинутым по фазе членом клуба каких-нибудь толкиенистов?

И вот теперь похищенная им избранница задала тот же нелепый вопрос о его имени. Что ей ответить? Он воин, а не жрец, и потому не владеет способностью красноречиво рассказывать о законах оборотней, поясняя их основы. Да и не достаточно хорошо он освоил местный язык, столь похожий на тот, на котором жрецы-оборотни обращаются к Создателям.

– Зови меня Ворон, – коротко ответил юноша и смутился, увидев, как разочарованно округлились глаза девушки.

Тамара лишь пожала плечами, когда Марина перевела взгляд на нее.

Вечером Марина предложила новым знакомым остаться ночевать у нее. После всего произошедшего не хотелось оставаться одной, а эти простые люди были ей чем-то симпатичны.

И уж вовсе она не могла представить, что они когда-то были бомжами. По крайней мере, гости совершенно не походили на тех грязных существ, коими девушка видела и представляла бомжей.

Несколько портило впечатление обращение друг к другу по кличкам. Особенно грешила этим Тамара, которая, как оказалось, имела диплом педагогического колледжа. Странно было слышать от учительницы начальных классов, пусть и бывшей, разные сорные и сленговые словечки.

Вот Валерий и разговаривал, и вел себя вполне интеллигентно. Несмотря на то, что Тамара называла его исключительно Холериком, он к ней обращался либо просто по имени, либо гораздо чаще ласково – Тамарик.

Ворон назвать свое настоящее имя так и не соизволил. Этот странный парень вообще предпочитал молчать. Говорил он только в случае крайней необходимости, порой пропуская мимо ушей даже обращенные к нему незначительные вопросы. В его речи ощущался явный акцент, национальную направленность которого хозяйка квартиры никак не могла определить – нет прибалтийской тягучести и явно не кавказский, присутствует восточная мягкость, но тоже не совсем похоже.

Но что больше всего смущало и даже пугало Марину, это возрастающая непонятная тяга к, по сути, грубому, даже примитивному и неадекватному современному образу молодого человека дикарю.

– 40 -

Гости прожили в квартире на «Степном» целую неделю.

Холера несколько раз заговаривал об их излишней навязчивости, но хозяйка сразу пресекала подобные разговоры, заверяя, что они ее нисколько не стесняют и даже наоборот – без них ей будет скучно.

Мужчина днем пропадали где-то, как выражался Холера, по деловым вопросам. Зато Тамара проводила время с Мариной, которая из-за последствий общения с маньяком-парикмахером практически не выходила из дома – не носить же головные уборы, а тем более парик, в такую жару.

Как-то само собой получилось, что имея экономическое образование и некоторый практический опыт работы в подвластной отцу фирме, девушка взялась консультировать в некоторых вопросах начинающего бизнесмена Холеру. Они могли подолгу обсуждать тот или иной вопрос, одинаково увлекаясь процессом. Ворон во время таких дискуссий как правило находился рядом, безрезультатно пытаясь вникнуть в суть обсуждения, смешно шевеля при этом бровями.

Сегодня, разговаривая по телефону с отцом, девушка радостно улыбалась. А когда положила трубку, то от переполнявших ее эмоций даже захлопала в ладоши.

– Ура-а! Папа уладил вопрос с наезжающими на него бандитами! – улыбаясь, сообщила она приятелям. – Он на довольно выгодных условиях присоединился к крупной корпорации, и теперь ему не страшны никакие наезды. Ура-а! Папка завтра утром приезжает в Оскол.

– В Оскол? – насторожилась подошедшая поздравить девушку Герла, – Утром? – Во сколько?

– Не знаю, – пожала плечами та, – Сказал, ночью выедет и рано утром будет здесь.

– Так, Холерик, что ты там говорил про то, что мы тут загостились? – засуетилась женщина и, повернувшись к ворону, спросила: Слышал? Надеюсь, ты не будешь возражать, что некоторое время твою избранницу поохраняет ее собственный отец?

При слове «избранница» Марина густо покраснела и, скрывая смущение, принялась уговаривать гостей не спешить и непременно остаться на ужин.