Точка искажения - Елена Соловьева

Флокс не просто осматривал место происшествия, он метался, как разъяренный тигр, осыпая всех собравшихся, включая ориасока, отборными ругательствами вперемешку с проклятьями. В какой-то момент Эйлин показалось, что у него случится приступ падучей, так сильно трясло воспитателя.

После долгих и подробных расспросов Гарден вынес вердикт:

— Завтра в два часа жду у ректора. Я доложу ему обо всем заранее и буду настаивать, чтобы вас троих вышвырнули из академии немедленно!

Скорбную тишину, повисшую после приговора, нарушало лишь мерное позвякивание металлических ведер, в которые игнарусы перекладывали останки Альтера-Эйси. Эйлин снова остро почувствовала смрадный запах чужой смерти, к которому, казалось, должна бы уже привыкнуть.

— Все свободны! — сквозь зубы процедил Флокс и повторил: — В два — у ректора!

Он отправил ориасока обратно на пост, а потом грубо вырвал из рук игнаруса ведро, в котором лежала голова мертвеца. Гарден снял пальто и прикрыл им содержимое. Выйдя на свежий воздух, он быстрым шагом, едва не срываясь на бег, устремился по узкой тропинке в сторону главного корпуса.

* * *

Небо на горизонте розовело. Добравшись до общежитий, Эйлин с удивлением обнаружила, что из некоторых окошек уже лился свет белого огня. С наступлением дня случай в хранилище начинал казаться всего лишь ночным кошмаром. Одним на троих.

Обратный путь они проделали в молчании. Не осталось сил ни на перебранки, ни на взаимные обвинения. Они живы — и это главное, но расследование, увы, зашло в тупик. Да, они выяснили, что Альтер-Эйси присматривал за принцем инкогнито. И что?! Разве наличие телохранителя в академии — такое невероятное событие? Эйлин согрела ладонями холодные щеки и послала проклятия собственному отражению в застекленной двери мужского общежития. Будь она умнее, глядишь, обо всем догадалась бы раньше.

Воображение рисовало удручающую картину завтрашней… уже сегодняшней встречи с ректором. Не слишком ли превратно она истолковала его предупреждение не лезть на рожон, выписав себе самолично карт-бланш в поисках Винсента? Какой приговор ждет ее — их всех? Интуиция подсказывала, что за Ноэля нужно волноваться меньше всего: родители-меценаты наверняка замнут дело. В крайнем случае, ему грозит академический отпуск и выпуск на год позже. А вот смогут ли они с Ренненом получить диплом — большой вопрос. Ему, бедняге, сильно досталось.

— Тебе бы врачу показаться, — аккуратно заметила она, прощаясь.

Он кивнул, но не ответил — видимо, слишком подавлен тем, что породил первое в академии привидение. Или куда там теперь отправится оскверненный дух Альтера-Эйси?

— Поговорим завтра, иди спать. — Реннен протянул руку к ее волосам, но тут же отдернул.

Ноэль, стоявший за спиной, положил ладони ей на плечи, будто утверждая свои права.

— Как твоя голова? — подчеркнуто вежливо осведомился Реннен. — Болит?

Еще пару часов назад он рисковал своей жизнью, чтобы спасти ее. Чувство благодарности захлестнуло Эйлин.

— Уже лучше, спасибо.

Реннен с безразличием глянул на Ноа, который медленно переместил руки на талию Эйлин, и, сухо бросив: «Рад», развернулся и нырнул под козырек общежития.

«Одним подозреваемым меньше», — отметила про себя Эйлин, но вслух говорить не стала. Не хватало, чтобы Ноа решил, будто ей симпатичен Торс.

Делагарди уткнулся носом Эйлин в плечо и пробормотал:

— Поцеловал бы на прощание, но я весь перемазан внутренностями мертвеца, а тебя, насколько помню, тошнило.

— Да-a, романтики мало, — согласилась она. — Завтра тяжелый день, пойдем уже спать.

— Это приглашение? — нарочито оживленно поинтересовался Ноэль, и Эйлин улыбнулась шутке.

Интересно, в нем взыграла глупость или запоздалый оптимизм? Его бы словесную ловкость — да в дело. Впрочем, какая разница. В хранилище он сражался, как мог. Жаль, реальность оказалась далека от постановочных трюков, которыми так гордятся боевые маги.

Они еще какое-то время простояли вот так, не двигаясь, не говоря ни слова, и разошлись по своим общежитиям.

На посту храпела дежурная, которой, видимо, и в голову не могло прийти, что студентка может обнаглеть до такой степени.

Эйлин провозилась в душе дольше, чем планировала. Она не жалела сил, стирая кожу жесткой мочалкой, будто с грязью и смрадом хотела смыть жуткие воспоминания. Не успела ее голова коснуться подушки, как в спальне появилась Зельда. Тоном, не терпящим возражений, она приказала подопечным подниматься и радостно встречать новый день.

Интересно, как скоро студенты прознают об «акте вандализма» в амбаре? И какими слухами обрастет ночное приключение? Правда вряд ли всплывет наружу: никакой огласки, репутация академии превыше всего! Иначе как удалось так быстро замять историю с магическим взрывом? Еще и недели не прошло, а о нем не вспоминают. Чужие трагедии забываются быстро, увы…

* * *

Свежий воздух не помог взбодриться, наоборот, мысли скукожились и притихли. Эйлин казалось, что ее сознание существует вне тела, а все вокруг — глупая суета, за которой она наблюдает со стороны. Да уж, сонливость — не лучший спутник в расследовании. Окружающие представлялись существами из параллельного мира. Эйлин тяжело шла вперед, будто воздух превратился в невидимую вату. Вот бы зарыться в нее поудобней и уснуть. Да хоть прямо здесь, на газоне.

— Вот она где! — донеслось из-за спины.

Эйлин не сразу поняла, что обращаются именно к ней. Она обернулась слишком резко, как расплата — легкое головокружение. К ней подошли две студентки с «иллюзорного». Одна вроде бы — староста второго курса.

— Не поняла? — растерялась Эйлин.

— Ты в курсе, что заменяешь одного из заболевших магов второго состава в финале? — начала староста с подчеркнуто недовольным выражением лица. — Вчера пропустила тренировку и сегодня собираешься прогулять?

— Сбавь обороты. — Эйлин оперлась на шершавую кромку фонтана.

— Говорила же, ей корона жмет, — влезла в разговор вторая. — И что только Зоркин в ней нашел?

— Ума не приложу, — ответила староста и возмущенно добавила: — Но без его протекции, слышишь, Лавкрофт, тебя бы ни за что в списки не включили.

— Интересно, он так же будет тебе благоволить, узнав, как ты его подставляешь? — мерзко улыбнулась ее подружка.

«За что мне это?» — Эйлин закатила глаза. Только турнира ей сейчас не хватало. Мечты, как всегда, сбываются не вовремя. С другой стороны, перспектива заполучить в качестве недруга разочарованного воспитателя ее совсем не прельщала.

— Вчера мне никто ничего не сказал, а сегодня — только начинается. Расслабьтесь, — слащаво сказала Эйлин, даже улыбку выдавила.

— Поздно, психичка. — Второе слово подружка старосты произнесла чуть тише. Девушка смотрела с вызовом, явно ждала продолжения ссоры. Но зачем ей это? Стоп! А не ей ли на балу отказал Ноэль? Точно! Не хватало еще устроить сцену с одной из его воздыхательниц. Одно дело — абстрактная слава скандалистки из-за случая с Гессом, а другое — подтвердить свою неадекватность на деле при куче свидетелей. Не то чтобы мнение окружающих ее сильно заботило, но и провести все три года в академии с клеймом фрика Эйлин не планировала.