Тропами вереска - Марина Суржевская

– Из этих земель сила ушла, – задумчиво протянула я. – Словно забрал кто. Это из-за заклятия моего?

– И это – верно, – кивнула она головой и поежилась. – Отсюда не все видно, милая, только край ваш словно тьмой затянут. Так плотно, что свет не проходит. И в тот день это началось, когда ты кровь свою пролила, проклятие сотворив. Оттого с Шайтасом повязана… Омут ты свой нашла в тот день, Шаисса. С головой в него нырнула, так Шайтас хохотал, что и здесь слышно было… В тот день я тебя отмолила, а ты опять!

– Почему я? – шепнула чуть слышно.

– Кто ж знает? То и мне неведомо. Выбрал…

– Как все исправить? – выкрикнула я. Но свеча у зеркала зашипела и погасла, а банька погрузилась в темноту.

Я обхватила замерзшие плечи руками, задумавшись.

«Выбрал. Моя…» – шепнул голос за спиной, и я вскочила, обернулась. Но никого здесь не было, лишь паутина да любопытная мышь в углу. Я зеркала осторожно завернула в тряпицы, сложила обратно в мешок. И пошла в дом: рассвет скоро, пора собираться к княжне.

* * *

Еще солнце не встало, а я уже прошла через северные ворота поместья, улыбнулась по дороге сонному стражу. Пока дом спал, решила зайти в библиотеку, посмотреть там пару книг для «братишек». Насколько я помнила, Велена чтение не жаловала, так что можно не опасаться, что отсутствие сказаний заметит. Да и брать надолго я не собиралась, прочитают – на место поставлю.

Комната с книжными шкафами встретила меня сумраком и тишиной. Здесь всегда было так: тяжелые парчовые занавеси не открывали, считалось, что свежий воздух и свет могут навредить фолиантам.

Я прошла в угол, открыла книжную створку, вдохнула знакомый с детства запах кожи, бумаги и воска. Окинула взглядом ряды корешков, хмыкнула довольно и потянулась к верхней книге. Нет, не достану, росточком не вышла. Придвинула лесенку деревянную и снова залезла. Из сказок мои оболтусы уже выросли, а вот сказания северных и южных земель – то, что нужно. Эта книга – часть моего скудного приданого. Лелька всегда непоседой была, книжки не любила, вот самое время начать. И Таиру должно понравиться. Я распахнула твердую обложку, полюбовалась на затейливый красный вензель, с которого начиналась строка. Улыбнулась. И сама не заметила, как побежала глазами по страничке, словно в детство возвращаясь…

Тихий шорох отвлек от истории, и я посмотрела вниз. И вздрогнула, потому что стоял у лесенки Ильмир, смотрел пристально, а я и не заметила, как подошел. Его взгляд скользнул по моим рукам, что вцепились в книгу, и снова на лицо вернулся. Я нервно переступила ногами на тонкой доске, вздохнула тихонько, ойкнула и полетела с лесенки вниз. Прямо в его руки. Поймал служитель, молодец, а то ходить бы мне потом с синяками да шишками.

– Простите! – воскликнула я, не торопясь выбраться из его рук.

– Это вы простите, Вересенья. – Он помедлил миг, нахмурился и поставил меня на пол. – Я вас напугал.

– Не слышала, как вы подошли, – пробормотала я, прижимая к груди фолиант. Он вдруг улыбнулся.

– И хорошо, что не слышали.

– Почему же? – смутилась я. Может, рад, что поймал? Да к себе прижал на миг?

– Потому что те, что слишком чутко слышат, всегда вызывают у меня вопросы разные, – протянул он. Тряхнул головой, словно мысли злые отгоняя. – А когда у меня появляются вопросы, я всегда нахожу ответы.

– Служба у вас такая, – грустно улыбнулась я. Всмотрелась в синие глаза. – Нравится? Служба?

– А вам? – улыбнулся Ильмир. – Ваша?

– А у меня выхода нет…

– И у меня. – Он снова качнул головой, усмехнулся, кивнул на книгу в моих руках: – Интересная?

– Очень. Про леса северные, воинов храбрых и рыжеволосых дев, что ждут своих нареченных, – негромко пояснила я.

– Интересная, – с насмешкой протянул он. – Только вот рыжеволосых дев я там не припомню.

– Вы читали?! – вскинулась я возмущенно.

– Давно. – Он снова улыбнулся, и я смутилась по-настоящему. Вспомнилось, как обнимал в той пещере, как целовал жадно. И Ильмир вдруг шагнул ко мне, всматриваясь в лицо, взгляд стал растерянный. А потом остановился, нахмурился. Я застыла, не зная, что делать. Пауза повисла неловкая, наполненная моим ожиданием и его недоумением.

– Что с вами? – спросила я, чтобы нарушить это молчание.

– Вересенья, – он чуть отодвинулся, – мне на миг показалось… что мы с вами где-то встречались.

– Может, во сне? – Он смотрел пытливо, нахмурившись, и я чуть улыбнулась. – Говорят, во снах мы бродим по земле, да мало ли, кого там встречаем. Всех и не упомнишь.

– Может, и так, – согласился он. Отодвинулся еще на шаг. – Я покупки ваши привез, занесу вечером.

– Так пошлите служку, – брякнула я.

– Занесу, – повторил он. – Посмотрю, как устроились. С братьями вашими познакомлюсь. Вы не против гостя к ужину?

– Не против, – пробормотала я. Попробуй от такого гостя откажись, все равно ведь придет.

Он ушел, а я задумчиво повертела в руках кончик косы. И замерла. Пегий хвостик зазолотился, налился кончик рыжиной. Вот уж диво…

* * *

Хотела сбегать домой, чтобы ребятишек своих о госте предупредить, да за целый день ни минутки свободной не нашла. Велена, словно собака цепная, лаяла да ярилась, житья дворне не давала. Все ей не так было: то каша комками, то ленты узкие, то дождь вместо солнца. Надумала проверку мне устроить, до обеда по поместью носилась, пыль искала и недоделки. Я – за ней, за мной – девчонки-прислужницы. За прислужницами – ключница, за ключницей – мальчишка с графином ягодной настойки, чтобы княжне освежиться, если орать устанет.

Прислужницы за спиной Велены уже глаза закатывали, мальчишка сам настойку попивал, пока не видит никто, ключница норовила мышью прикинуться и в темном углу затеряться, а хозяйка наша все не унималась. Я уж подумала зачаровать ее по-тихому или голос из горла дернуть, пока мы все не оглохли. Еле сдержалась.

К обеду к нашей компании веселой добавились горничные, скорняк, две кастелянши и садовник. Так что в узком коридоре уже не развернуться было. К мальчишке с графином присоединился мальчишка с подносом и блюдами – Велена кушать изволила. А откушав, решила наведаться на кухню с проверкой, так что мы все вместе чуть не взвыли в голос. Но княжна зыркнула недовольно, и пришлось тащиться следом да помалкивать.

На кухне княжна тоже разнос учинила, Белаву до слез довела, во все кладовые нос засунула.

– Сейчас в подвалы пойдем, – чуть слышно хмыкнула за моей спиной кастелянша. – Бочки с соленьями считать.

Прислужницы захрюкали – засмеялись, прячась за ладошками.

– Часто у вас так? – прошептала я.

– Да раз в луну точно. – Женщина закатила глаза, а садовник усмехнулся, придвинулся ближе. – Не улыбайся, – шикнула на него кастелянша, – заметит княжна, еще грязь месить отправимся! А там дождь сегодня…