Обреченная - Алеся Троицкая

Чтобы лучше видеть, я уселась верхом и немного продвинулась вперед. Так как все были заняты пением и лицезрением тех, кто стоял в центре, на меня не обращали никакого внимания.

Пока длилась песня, я смогла получше рассмотреть заполнявший площадь народ. Все женщины были очень молоды, на мой взгляд, примерно от четырнадцати до двадцати пяти лет. Какой-то сумасшедший женский мирок.

Девушки пели песню на странном наречии и исполняли что-то вроде танца. Почему вроде? Да потому, что их интенсивные подергивания и похлопывания по разным частям своего тела и тела соседок напоминали мне пляски каких-то умалишённых сектантов-фанатиков. Я даже подумала, что одна из них вот-вот сорвется с места, подбежит ко мне и будет упрашивать присоединиться к их секте и попросит подписать дарственную на квартиру.

В центре стояло семеро немного испуганных, совсем юных девушек. А возле них две женщины постарше. Одежды на них было мало. Их тела, так же, как и у Роэль, были перетянуты тонкими кожаными полосками: у семерых молоденьких полоски были красные, а у двоих постарше – черные. Толпа вообще была разномастная, в ней присутствовали оттенки и коричневого, и серого. Что еще сильно бросалось в глаза, так это та же особенность, что и у Роэль: татуировки. Они имелись у всех представительниц прекрасной половины человечества: у кого-то их было немного, а кто-то был полностью, с ног до головы ими украшен, как, например, главная в центре. Только у стоявших рядом с ней юных девушек я не увидела ни одной, что в сложившихся обстоятельствах казалось ненормальным.

От рассматривания публики меня отвлекла резко наступившая тишина. Лишь легкий звон мелодично позвякивающих колокольчиков ласкал слух. Эти ромбовидные колокольчики находились на странных металлических прутьях и украшали шеи всех красавиц, собравшихся на площади, исключая все тех же молоденьких в центре.

Я обратила все свое внимание туда, где начало разворачиваться действие, ради которого все собрались. Одна из девушек в черном, по всей видимости, главная, начала говорить, и ее голос торжественно разорвал гнетущую тишину. Хоть микрофона я у нее и не заметила, но ее голос явно был усилен каким-то устройством, потому что, даже находясь в отдалении, я ее четко слышала.

– Сестры! Сегодня в нашем Сенеке радостный день: мы приветствуем новых анок!

Все собравшиеся поддержали ее приветственным гулом.

– В этом году мы принимаем в свою коммуну семерых прекрасных девушек. Они смогли доказать свою состоятельность, будучи одними из лучших, и сегодня, в свое четырнадцатилетние, получат официальное право войти в наше сообщество. Теперь они будут применять все полученные знания на практике, и только от них самих зависит, сколько продлится их жизнь в определенном Сенеке, а значит, и в нашей коммуне.

Утвердительный гул голосов прошёлся по толпе.

– А теперь приступим. – Главная жестом попросила помощницу подойти, и вторая девушка в черном приблизилась к ней с огромной чашей, еле удерживаемой двумя руками. Они вместе повернулись к девушкам в красных нарядах и стали обращаться к ним по очереди.

– Скажи, анок, как нам называть тебя?

– Рьи.

– Рьи, добро пожаловать в семью и в твою новую коммуну! – Девушка обвела всех вокруг поистине театральным жестом. А потом со всей торжественностью поднесла чашу к губам девушки. Та, робко отпив, сложила руки на груди, низко склонилась и сказала:

– Со всем почтением и ответственностью я принимаю возложенные на меня обязанности.

После этих слов главная достала из чаши металлическое украшение с колокольчиком и застегнула его на шее девушки, проговорив:

– Теперь ты полноценная анок. Поздравляю! Носи его с честью и должным уважением. Ни при каких обстоятельствах ты не имеешь права его снять, в противном случае ты сразу будешь изгнана. И помни, продолжительность твоей жизни в Сенеке полностью зависит от тебя. Прилежно выполняй все, чему тебя обучали, и ты еще долго будешь счастлива!

Рьи не выдержала эмоционального напряжения, и переполнявшие ее слезы радости окропили ее лицо.

Дальше процедура посвящения повторилась с остальными шестью девушками. Я каждый раз брезгливо морщилась, видя, как девушки пьют из чаши, в которой лежали ошейники. Полная антисанитария – конечно, если только в чаще не был налит спирт.

– Сестры мои! Давайте дружно поздравим новообретенных!

Гул голосов заполнил уличную площадь и минут пять не утихал, пока главная, как я ее про себя окрестила, не подняла над головой большой запечатанный конверт. Если бы не необычность мероприятия, я могла бы подумать, что нахожусь на конкурсе красоты. Вот ведущая через несколько секунд вскроет конверт и объявит победительницу… Улыбнувшись своим мыслям, я стала с большим интересом наблюдать за происходящим.

– А сейчас самый интригующий момент: мы, наконец, узнаем, к какому конкретному Сенеку будут принадлежать новообретенные!

Вся площадь обратилась в слух.

– Итак, Рьи, выйди, пожалуйста, вперед.

Девушка несмело вышла, почтительно поклонилась толпе и главной и застыла как статуя, напряженно ожидая вердикта.

– Рьи, с сегодняшнего дня… ты попадаешь в полное и безоговорочное подчинение… к Онею из отряда Безжалостных!

«Так значит, мужчины тут всё-таки есть?»

Толпа стала удовлетворенно похлопывать себя по ногам. А Рьи так лучезарно заулыбалась, будто выиграла в лотерею господство над Вселенной. Тут же из толпы хлопающих вышли две не менее очаровательные девушки, взяли Рьи за руки и куда-то увели. Затем точно так же повторилась процедура и с оставшимися девушками. Они искренне ликовали, когда слышали имя того, кому они отныне принадлежали. Кто-то ронял слезы, кто-то от счастья еле стоял на ногах. Но, безусловно, все были очень рады, даже если имя избранника звучало как Адский Головорез.

Наконец, закончив с официальной частью, все девушки опять начали свои безумные танцы, которые, как я поняла, прекращаться не собирались.

Конечно, это все было очень интересно и увлекательно, но времени у меня совсем не было: солнце уже опустилось достаточно низко и через пару часов грозило уйти на покой. А это значило, что мне пора возвращаться. Всё, что я хотела, я не нашла, да и вряд ли найду. А значит, буду надеяться на то, что Велиар что-то узнает сам.

Я стала потихоньку выбираться из толпы. Но, видно, коню было невдомек, что я пытаюсь не привлекать к себе внимание, потому что он неожиданно громко заржал, сбросив с себя оковы дремы.

Тут же неимоверное количество глаз в изумлении уставилось на меня. Невероятно, как они до этого были увлечены процессом, что ничего вокруг себя не замечали. От их пристальных изучающих взглядов по моей спине пробежали мурашки, и стало немного жутковато. Меня не покидало ощущение, что у меня выросла вторая голова. «Вот чем я думала, когда решилась сюда наведаться?! А если они действительно сумасшедшие сектантки?!»

Тщательно подбирая слова, я проговорила: