Укрощение дракона - Маргарита Ардо

Дракон смотрел на меня стеклянными глазами и моргал. Секунды три. Потом перестал моргать. Громко выдохнул и, сграбастав передними лапами, прижал к груди. Я поняла, что задохнусь. Тем более что пахло от него… странно. Я постучала ладонью по кольчуге:

— Отпусти меня, Иррандо. Милорд, блин, дышать нечем!

Но Иррандо, похоже, поймал клин. Мне на затылок шлепнулось что-то мокрое и горячее. Скатилось по спине, намочив платье. Я опешила. Он?! Плачет?! У меня сердце защемило, а в горле встал ком. Стало его жалко. Но ведь сам же не дал предупредить.

Боже, дышать-то чем?! Я дернулась.

— Милорд, милорд! Вы ее задушите! — раздалось будто из подземного мешка. — Все в порядке. Отпустите леди Анну!

И он отпустил. Я набрала наконец в грудь воздуха, насквозь пропитанного гарью. И закашлялась, не зная, то ли улыбаться, то ли плакать. Дракон смотрел на меня неадекватно, вперившись огромным ромбовидным зрачком, и вдруг прошептал:

— Снова кровь…

— Это же твоя кровь, Иррандо! — воскликнула я. — Сенвин! Мистер Сенвин!

— Тут я, тут, — послышалось из-за спины дракона. Для убедительности лекарь показался и выставил вверх свой жезл. — Как же подрал вас проклятый Маркатарр! Милорд, ну расцепите лапы, пожалуйста! Вы же блок защитный сделали…

— А?

— Все в порядке уже! Все хорошо! — закричали мы со всех сторон.

— Голова… — пробормотал дракон и потрогал мою макушку лапой, — на месте…

— Конечно, на месте, — сказала я, приглаживая волосы. Реально жалко его было. Особенно потому, что он сам был весь в крови — красной и черной, Маркатарровой. Теперь и платье мое тоже. — Иррандо, ну ты чего? Тебе сильно больно?

— А это кто? — Дракон ткнул когтем в наше чучелко.

— Мисс Пигги, — ответила я, заражаясь от дракона неадекватностью. Такой шок я только в кино видела и думала, что так не бывает.

— Свинорылка. Свинья попросту, милорд, — заговорил рядом мистер Бурркер. — Туша, от мясника привезли.

— Почему свинья? — хлопал веками дракон.

— Чучело. Запах, чтоб свежатинкой Маркатарра привлечь.

— Мы еще духами полили, да, — вставила я. — Для правдоподобия.

— И в платье принарядили, — добавил мистер Аррос, который придумал канаты маслом пропитать. — Чтоб уж верно обдурить чудище.

Дракон кивнул и осел на землю.

— Так, расчищаем пространство! Милорду нужна помощь, — разворчался Сенвин. — Мы Маркатарра только ловушками достали, а он чудищу шею прокусил. Не толпитесь, не толпитесь. — И чихнул, вдохнув подброшенный ветром клочок сизого дыма от нашей взрывотехники.

Я шагнула назад, пропуская лекаря. Взглянула на котлы, расставленные вокруг ловушки, — жалкое зрелище! Расплавились почти или превратились в чугунные лохмотья. Иррандо еще не знает, что в замковой кухне теперь не в чем варить кашу. Ничего, шашлык пожарим! Главное, чтоб не из Маркатарра…

Запах вокруг стоял — не передать! Ну да, если учитывать, что мы взрывали… и что было в ловушке.

На всякий случай не выпуская копий и факелов из рук, мужчины бросились к дохлому чудищу. Да уж, если совсем честно, не ожидала я, что нашими подручными средневековыми средствами удастся одолеть этот зажравшийся, вонючий аэробус. Голову он мисс Пигги откусил, как чупа-чупс с палочки.

Я повернулась к Иррандо. Дракон сидел в голубых волнах, которые раздувал из жезла Сенвин, и жадно смотрел на меня. Повинуясь инстинкту, я приблизилась и погладила дракона по щеке. Задрала голову вверх и посмотрела ему в глаза. Такой смелый! Герой! И терпеливый — ведь на нем живого места нет! Отчего же в человеческом теле он становится дурным и несносным?

— Леди Анна, вы мешаете! — возмутился Сенвин.

— Все-все, ухожу, — спохватилась я.

Но дракон протянул лапу и удержал меня за талию:

— Не уходи.

— Тебе же больно… Я тут, чтобы мистер Сенвин…

— Не уходи.

Я вздохнула и улыбнулась. И снова вздохнула:

— Ты такой крутой! Я бы ни за что на свете биться с Маркатарром не стала! Я, даже из кустов глядя, чуть не померла от страху. А ты… крутой!

— Как яйцо? — подал голос Иррандо, совсем не обидевшись.

— Круче!

Я назвала наш третий план «Вечеринкой», потому, что «Операция Ы» уже была занята, а наводить порядок после «Вечеринки» пришлось так же долго, как мыть посуду после папиных гостей. Но ликующим и даже приплясывающим от радости дриэррцам работы по уборке сада оказались в радость. Отовсюду слышались поздравления друг другу, и стоило им завидеть меня или дракона, воздух сотрясало громогласное «урра-а-а! да здравствует…» и все такое. Я краснела и скучала по своим очкам. За ними так удобно было прятать глаза! И прятаться… И вообще неприлично было надувать щеки и принимать лавры — все же старались.