Ведьма по наследству - Ольга Ярошинская

— А ведьмы корыстны и легко идут на сделки, — добавил Ярополк, и я чуть не поперхнулась вином. — Когда родился Иван, наследник престола, его отец приказал Маргарите подыскать ему наставника. Ведьма привела в наш мир учителей, которые занимались воспитанием и обучением Ивана, а заодно и моим.

— Как она их заманила? Они пришли добровольно?

— По объявлению — работа за границей, — усмехнулся Яр. — Некоторые решили остаться у нас навсегда. Некоторые сразу рвались обратно. Перед возвращением Марго стирала всем воспоминания. Она много чего умела, твоя бабка. Среди ведьм была одной из самых сильных.

— А много их, ведьм? — спросила я. — Мне ведь еще надо принять участие в шабаше.

— Хватает, — помрачнел Яр. — И, как вы с Юлией и говорили, похоже, Амаранта одна из них. Я расспросил парней, считают ли они царицу красивой. И все, как один, таяли, как сосульки на солнце. Понимаешь, раньше я думал, что комплименты, рассыпаемые Амаранте, — это лишь дань вежливости и угодничество. Да и не обращал внимания, если честно, на пустые слова. Меня насторожила обтекаемость фраз: прекрасна, как солнце, ослепляет красотой. И ничего конкретного: какого цвета глаза, есть ли родинки, особые приметы — ни один не смог ответить.

— А ты? Почему ты видишь Амаранту такой, какая она есть?

— Моя бабушка была волшебницей. Совсем слабой — умела заговаривать боль, успокаивать драчунов, пьяниц и маленьких детей, дикие животные ее слушались. Перед смертью она отдала все силы и поставила мне защиту от магии. Марго говорила — целое состояние на мне сумела сколотить: девушки из Запоров привороты на меня ворожили. Как можно? — возмутился он. — Относятся к мужчине, как к предмету, не учитывают его желания.

— Ужас, — поддакнула я, пряча глаза.

— Колдовство — это сильный соблазн, Василиса, власть над чужими судьбами.

— А на тебя, значит, не действуют никакие заклинания? — перевела я стрелки.

— Да, — кивнул Яр, — хотя недавно я начал в этом сомневаться.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, но тут некстати появился официант.

Мне принесли куриное филе с овощным салатом, наедаться этой ночью мне совсем не хотелось, а вот Ярополк с аппетитом набросился на телячьи отбивные с запеченной картошкой.

Что ж, раз привороты не работают, будем действовать по старинке. Я слегка склонилась над столом, так, чтобы Ярополку открывался наиболее выигрышный вид. Только вот он предпочитал смотреть в тарелку.

— Откуда у тебя этот шрам? — спросила я.

— Свежий? О ветку оцарапался в лесу, ничего интересного, — ответил, не поднимая глаз.

— А вот этот? — Я протянула руку, заправила прядь волос ему за ухо, невзначай погладив по щеке.

— Когти сумерта, — ответил он после паузы, все так же не глядя на меня. — Сумерты похожи на помесь волка и кота. Клыки, когти, длинные хвосты. Появляются чаще всего в сумерках, поэтому их так и назвали, — клочья тумана с красными глазами. Умеют лазать по деревьям, охотятся стаями. Это порождения нижнего мира, от которых до сих пор не удалось избавиться. В последнее время их видят все чаще, все ближе. Теперь я думаю, что они идут к двери в твоем доме, Василиса.

— Вот так радость, — буркнула я.

— Вряд ли сами по себе они способны на организованный поход. Их кто-то ведет.

— Амаранта?

— Я бы не спешил вешать на нее всех собак, — задумался Яр. — Но с Иваном мне так и не удалось нормально поговорить. Царица не отходит от него ни на шаг, а он словно кукла. Амаранта может быть опасна. Я не исключаю, что это она пыталась отравить тебя яблочками.

— Значит, теперь ты мне веришь?

— Я хочу тебе верить, ведьма, — Ярополк посмотрел мне прямо в глаза, — очень хочу. Я приставлю к тебе охрану. И прошу, не ходи в деревню без нужды.

— И что мне теперь, взаперти сидеть? — возмутилась я.

— У тебя есть целый мир.

За соседним столиком визгливо рассмеялась пьяная женщина, в колонках захрипел попсовый мотивчик.

— Теперь мне мало одного мира, — ответила я и легонько погладила кончиками пальцев его руку. Яр слегка вздрогнул, но руку не убрал.

— Ты очень красивая, ведьма, — сказал он.

И в его фразе мне послышалось большое «но», которое постоянно звучало у мельничихи Любомилы при перечислении потенциальных кавалеров.

Под громкую музыку беседа не клеилась, и вскоре мы вышли из ресторана. Огни реклам моргали, слепя глаза. Желтое марево большого города повисло над улицами, и звезды едва виднелись в небе мелкой пылью.

— Домой? — предложил Яр.

— Тебе здесь не нравится? — спросила я.

Воевода проводил взглядом компанию стройных парней в тесных штанишках.

— Здесь очень странно, — ответил он. — В нашем мире сразу понятно, кто есть кто. А у вас не сразу разберешь — женщина перед тобой или мужчина. Слишком много звуков, огней, людей.

— Ладно, домой, — согласилась я. Мне и самой не терпелось остаться с воеводой наедине и в темноте.

В моем дворике звуки стали тише, лишь вдали отбивались басы ночной дискотеки, звезды зыбко мерцали сквозь дымку облаков. Я открыла воеводе дверь, прошла вперед, покачивая бедрами. Ярополк сразу схватился за свой меч, который оставил в прихожей, закрепил ножны на ремне и впервые за вечер улыбнулся.

— Что ж, это было интересно, Василиса, — сказал он, обходя меня и направляясь к двери в сказочный мир.

— Яр… — остановила его я. Взяла за руку, шагнула ближе, прижалась к широкой груди. Не сразу поняла, что это не ритм дискотеки, а его сердце бьется так быстро, того и гляди выскочит. — Яр, — прошептала, вставая на цыпочки, и легонько поцеловала.

Он посмотрел на меня, будто колеблясь, а потом пылко поцеловал в ответ, сминая губы. Он прижал меня к стене — не вздохнуть, и я дышала его поцелуями, тая под напором и теряя всякую способность соображать. Яр запустил руку в мои волосы, заставляя откинуть голову назад, дорожка поцелуев на шее вспыхнула жаром, я застонала, и он вдруг отшатнулся.

— Ведьма, — хрипло прошептал он и бросился к двери. Я растерянно смотрела, как Яр сражается с дверной ручкой, не сразу попадает в проем. Дверь с грохотом закрылась, и я сползла по стене на пол. Губы жгло, сердце колотилось, как в припадке, руки дрожали.

— Что это было?

Я посмотрела снизу вверх на Лютого и ответила вопросом на вопрос:

— А ты что делаешь в моем доме, да еще и абсолютно голым?

Следом за Лютым выскочила Юлька. Волосы растрепаны, пижама, которую я ей недавно подарила, подрана, глаза горят.

— Ой, это ты, — расплылась она в улыбке, — а мы услышали грохот…

— Я, пожалуй, пойду, — неуверенно сказал оборотень, прикрываясь ладонью. — Загляну завтра, сладкая.