Темный шепот - Джена Шоуолтер

— Разумеется, ты его женщина. — Анья опустила руку. — Ты же живешь в его комнате.

Гвен открыла глаза и едва сдержала стон. Почему все так поспешно отстраняются от нее?

— Я не сама сюда пришла, меня привезли против воли.

Анья рассмеялась, словно услышала что-то забавное:

— Отличная шутка!

— Нет, я серьезно. Я просила его предоставить мне отдельную комнату, но он даже не стал меня слушать.

— Как будто кто-то может заставить гарпию оставаться там, где она быть не хочет.

Это было истиной в отношении ее сестер. А что насчет нее самой? Нет, не до такой степени. Но, по крайней мере, в голосе Аньи не было презрения, когда она говорила о гарпии. Слишком многие существа из мифов и легенд считали гарпий ниже себя, обычными убийцами и воровками.

— Поверь, я совсем не похожа на свою семью.

— Ой. В твоем голосе столько отвращения, его с лихвой хватило бы на то, чтобы спустить с кого-нибудь шкуру. Тебе не нравится твое племя или ты сама?

Гвен опустила глаза на руки, зажатые между коленей. Можно ли эту информацию использовать против нее? А если она будет держать это в секрете, то получит ли преимущество? Может ли ложь оказаться полезнее правды?

— И то и другое, — ответила она, решив, что безопаснее говорить правду.

Гвен очень скучала по сестрам, и сейчас с ней была женщина, которая готова была выслушать и которой, кажется, было не наплевать на нее. И на этот раз ей было все равно, в самом ли деле Анья проявляет к ней интерес или просто притворяется. Она жаждала поделиться своими чувствами. Черт побери, да ей хотелось просто поговорить. Двенадцать месяцев минуло с того дня, когда она в последний раз с кем-то говорила.

Вздохнув, Анья развалилась на кровати.

— Да вы же одни из самых крутых существ в мире. Никто не может безнаказанно оскорбить вас. Даже боги при вашем появлении от страха в штаны делают.

— Да, но из-за этого невозможно завести друзей, никто не хочет к нам приближаться. Хуже того, нельзя показывать свою истинную сущность, когда заводишь роман, можно нечаянно загрызть своего парня.

Гвен легла рядом с богиней, коснувшись ее плеча. Она не могла ничего с собой поделать и прижалась к Анье еще теснее.

— А что в этом плохого? Когда я была еще девочкой, сверстники меня унижали. Называли шлюхой, некоторые даже отказывались находиться со мной в одной комнате, как будто само мое присутствие могло как-то осквернить их драгоценные жизни. Если бы ты знала, как я хотела стать гарпией. Тогда никто бы не стал со мной связываться. Это точно.

— Тебя унижали?

Эту красивую, нежную, добрую девушку?

— Да. А еще посадили под замок и потом сослали с небес на землю. — Анья перекатилась на бок, подперла рукой щеку и посмотрела на Гвен. — К какому клану ты принадлежишь?

Можно ли эту информацию использовать против нее? Или лучше держать ее в секрете…

— Скайхоук, — решилась она ответить.

Анья на мгновение прикрыла глаза, длинные ресницы бросили тень на щеки.

— Подожди. Ты — Скайхоук? Как Талия, Бьянка и Кайя?

Теперь уже и Гвен перевернулась на бок, глядя на богиню со смесью надежды и страха.

— Ты знаешь моих сестер?

— Черт побери, конечно. Мы славно повеселились вместе… когда же это было… ах да, в семнадцатом веке. За всю свою жизнь, а я, поверь, прожила немало, тех, кого я могла бы назвать друзьями, — по пальцам пересчитать, и эти девочки в начале списка. Мы потеряли друг друга из виду несколько сотен лет назад. Умер один мой смертный приятель, и я не слишком хорошо перенесла эту потерю. Оборвала все связи. — Небесно-голубые глаза Аньи смотрели на Гвен внимательно, оценивающе. — Должно быть, ты недавно появилась на свет.

Неужели она сравнивала Гвен с ее красивыми, умными, необычайно могущественными сестрами?

— Да, мне всего лишь двадцать семь лет по счету смертных.

Анья села, цокнув языком.

— Так ты еще совсем дитя. Но между тобой и твоими сестрами такая разница… разве твоя мать еще не вышла из детородного возраста?

— По-видимому, нет. — Гвен тоже села, чувствуя нарастающее раздражение.

Она не ребенок, черт возьми. Трусиха, да, но взрослая трусиха. Хотя вряд ли эти бессмертные будут относиться к ней иначе. Даже Сабин считал ее ребенком. Слишком юной для того, чтобы целоваться.

— А девочки знают, что ты здесь? — спросила Анья.

— Пока нет.

— Тебе стоит позвать их. Мы могли бы устроить вечеринку.

— Я позову, — ответила Гвен.

И она так и сделает. Только не сейчас. Чем больше она об этом думала, тем отчетливее понимала, что не зря боится признаться в том, что случилось. Этот страх оправдан. Это будет унизительно. Они примутся читать ей нотации, накажут по праву старших и, может, даже навсегда отправят домой, где могут присматривать за ней и защищать. Они никогда не признают, что для Гвен не будет никакой разницы, — она лишь сменит одну клетку на другую.

Вот почему она уехала в Джорджию — чтобы сбежать. Она говорила себе, что уезжает, чтобы быть вместе с Тайсоном, с которым познакомилась в Анко-ридже, где он проводил каникулы. Но на протяжении нескольких последних месяцев, находясь в одиночной камере, она много думала и поняла, что просто хотела вырваться. Ей нужна была свобода.

Один раз Гвен повела себя как взрослая, покинула безопасный дом. Да, ей не удалось. Но, по крайней мере, она попыталась.

При мысли о том, что она под разными предлогами откладывает звонок родным, ее охватило чувство вины. Сестры, наверное, волновались из-за того, что она не дает о себе знать, независимо от того, знали они о том, что с ней случилось, или нет. Какое бы унижение ни ждало ее, ей придется связаться с ними, и чем скорее, тем лучше.

— Ты сказала, что давно их не видела, — проговорила Гвен. — Но ты же следишь за ними? Знаешь, что они делают? С ними все в порядке?

— Не следила и не слежу. Прости. Но, хорошо их зная, уверена, что они увязли в неприятностях.

Они рассмеялись. Гвен вспомнила, как Бьянка и Кайя нарисовали классики на заднем дворе. Но вместо камешков они швыряли машины. Талия бросила автоприцеп.

— Хорошая новость заключается в том, что они наверняка одобрят твой выбор. Сабин как раз в их вкусе, даже не сомневайся. Намеренный каламбур.

Каламбур? Что за каламбур? И Сабин вовсе не ее парень. И слава богам, что это так, потому что она оставила сестер из-за Тайсона, и они просто из принципа прикончат ее следующего парня.

— По-моему, они закусят его печенью через пять минут после знакомства.

Вот еще одна причина отложить звонок, несмотря на чувство вины. Сабин в настоящий момент не входил в список ее любимчиков, но смерти она ему не желала.