Магический спецкурс - Лена Летняя

— В этой потайной комнате на столе лежали шары Аргора, но я внезапно проснулась, едва осознала это.

— И сразу пошли искать тайную комнату из своего сна? — снова перебил Ротт.

— Нет, — я даже головой помотала для убедительности. — Я проснулась уже посреди незнакомого мне коридора.

На этот раз обе его брови взлетели вверх. Ротт снова посмотрел на ректора, но тот только пожал плечами, как бы говоря: а я что могу с этим сделать?

— Раньше с вами такое случалось?

— Нет, никогда. Я никогда не ходила во сне.

— И что было дальше?

— Я попыталась найти дорогу обратно в общежитие, но уперлась в тупик. В точно такой же тупик, как во сне, понимаете? И там тоже была дверь, а за ней — комната, — я принялась пересказывать дальнейшие события скороговоркой, чтобы меня больше не перебивали. — И в комнате все было точно так же, как в моем сне. И стол, только Шары эти лежали не на столешнице, а в одном из ящиков. Я схватила их и побежала искать ректора. Все.

Геллерт Ротт молча смотрел на меня и после того, как я объявила о концовке своей невероятной истории, словно все равно ждал какого-то продолжения. Но я не могла порадовать его сценой после титров. Тогда он слегка повернул голову в сторону своего помощника, не отрывая при этом взгляд от меня, и тихо велел:

— Приведите к нам Яна Нормана.

Помощник кивнул и тут же скрылся за дверью, а я удивленно выпрямилась и вопросительно посмотрела на ректора. Тот даже не пошевелился.

— Профессор Норман тут причем? — я снова повернулась к Ротту. — Что вы к нему прицепились?

Я прикусила язык, но очень поздно: Ротт уже с подозрением прищурился, глядя на меня. Действительно, откуда я могла знать, что он к нему прицепился? Ведь после допроса Нормана Ротт действительно переговорил со всеми преподавателями и несколькими студентами-старшекурсниками.

— Я веду расследование, госпожа Ларина, — спокойно ответил он. — И не обязан вам отчитываться о его деталях.

Я притихла, борясь с желанием забраться на кресло с ногами и свернуться в нем калачиком. Меня все еще потряхивало от холода и нервного возбуждения, а теперь к этим эмоциям примешался еще и страх. Может, не стоило приходить к ректору и доводить все это до Ротта? Могла бы принести эти проклятые шары Норману, а он бы тихонько положил их на место. Уверена, он смог бы. И все, никто ничего не узнал бы, а расследование пришлось бы закрыть.

Эти безнадежно запоздавшие мысли продолжали крутиться у меня в голове до тех пор, пока в кабинете ректора не появился профессор Норман в сопровождении молодого легионера. Когда они вошли, внимание Нормана в первую очередь привлекли артефакты на столе ректора. Мне почему-то показалось, что их присутствие там его напугало, хотя он не менялся в лице и никак иначе не демонстрировал свой испуг. Вполне вероятно, я просто выдумывала.

Потом его взгляд переместился на меня. Секунду он просто смотрел, а потом махнул в мою сторону рукой. Меня обдало волной тепла, на плечи словно опустился огромный мягкий теплый плед, а ноги как будто засунули в таз с горячей водой. Меня перестало трясти.

— Спасибо, — тихо пробормотала я, почему-то смущаясь. — И доброе утро, профессор Норман.

— Доброе утро, госпожа Ларина. Ректор, — он едва заметно кивнул Реду. — Мое почтение Легиону, — Ротту он даже слегка поклонился. Правда, мне в этом поклоне померещилась насмешка, а не почтение. — Чем обязан?

— Студентка Ларина на рассвете нашла вашу пропажу, — сообщил Ротт, пристально глядя на Нормана. — При весьма неординарных обстоятельствах. — Он коротко пересказал Норману мою историю, продолжая внимательно следить за его реакцией. Никакой реакции, кроме удивления в тех же местах, в каких его демонстрировал он сам, не последовало. — Что вы об этом всем думаете?

— Мне в голову приходят только два объяснения, — Норман пожал плечами. — Раз вы пригласили меня, значит, тоже подумали об одном из них.

— Поделитесь же с нами, — усмехнулся Ротт.

— Вариант первый: у госпожи Лариной есть способность к вещим снам. То, что раньше с ней такого не случалось, не показатель. Ее магический поток начал фокусироваться меньше месяца назад. Это могло пробудить дремлющие способности. Вариант второй: наведенное сновидение. Редко используемое темномагическое заклятие. Возможно, вы пригласили меня из-за второго варианта, но я все равно в недоумении. Если вы уже проверили наличие следа, то вы должны знать, что я здесь ни при чем. Если еще не проверили, то опять же, зачем в такой спешке приглашать меня? Сомневаюсь, что вы хотите, чтобы я провел проверку за вас.

— Просто у меня есть еще один вариант, — не растерялся Ротт. — Ваша студентка врет. Она похитила артефакты, а теперь испугалась и решила вернуть.

Я была так ошарашена этой версией, что только рот раскрыла, даже возразить не смогла. Норман невозмутимо покачал головой.

— Исключено. В комнату, где находились артефакты, невозможно попасть без магии. У госпожи Лариной на тот момент не было фокусирующего артефакта, она еще не могла использовать свой магический поток.

— Тогда другой вариант: она знает того, кто похитил шары Аргора, испугалась за его судьбу после нашего появления, выкрала артефакты и решила вернуть, сочинив такую вот историю.

— Кхм, — неожиданно подал голос ректор, хотя мне уже казалось, что он уснул. — При всем моем уважении к Легиону, в этой версии очень много натяжек. Девочка из Покинувших, ничего не знающая о нашем мире — этот факт вам подтвердят все ее преподаватели, первые недели она была подобна слепому котенку — достаточно хорошо знакома с кем-то, кто мог выкрасть подобный артефакт, не оставив следов… Да потом еще она умудрилась выкрасть артефакт у этого человека? Для таких обвинений хорошо бы предъявить хоть одно доказательство.

— Хорошо, — не стал спорить Ротт. — Давайте проверим хотя бы один факт из ее фантастического рассказа. — Он повернулся ко мне, снова обманчиво мягко улыбаясь. — Сможете показать нам ту комнату?

— Может быть, вы позволите девушке хотя бы одеться? — предложил Норман.

* * *

Одеться мне позволили, хотя я уже не мерзла и почти привыкла щеголять перед всеми в пижаме. И вообще, моя одежда не волновала меня на фоне обвинений то ли в краже, то ли в пособничестве. И во лжи. Это было неприятно и немного пугало. Не хватало только загреметь в какую-нибудь местную тюрьму.

Где я нашла ту комнату, я толком не помнила. Пришла я к ней в бессознательном состоянии, а обратно уходила в состоянии взвинченном. К тому же ориентирование в пространстве никогда не было моей сильной стороной. Единственное, что я знала наверняка, — это то, что комната находится в учебном корпусе.

После некоторых блужданий в компании четырех мужчин я все-таки нашла коридор, который, по моему мнению, вел в нужный тупик. Я оказалась права, только вот никакой двери там не было. Ректор и легионер по очереди попробовали какие-то заклинания, которые могли помочь обнаружить скрытую от глаз дверь, но ничего не вышло.