Сердце морского короля - Дана Арнаутова

* * *

Он назвал Джиад «своим сердцем» так легко и привычно, что Алестар лишь стиснул зубы, пережидая приступ мучительной тоскливой зависти. Это было похоже на прилив запечатления, вдруг обернувшегося вместо наслаждения болью… Джиад ответила такой же легкой улыбкой, и Алестар почувствовал себя безнадежно лишним. Глупо было надеяться… Эти двое понимают друг друга без слов, и неловкость от постыдной утренней случайности не продержится долго, стоит им остаться наедине.

Скрывая злые волны-буруны, кипящие внутри, Алестар отпил тинкалы и запретил себе даже думать о том, что сказала сейчас Джиад. Это была их последняя ночь вместе. Принуждать жрицу к чему-то иному — подло. Если уж суждено расстаться, пусть Джиад запомнит, что Алестар готов был усмирить свою гордость ради ее спокойствия. И, значит, придется и дальше терпеть дерзость этого… двуногого!

Однако наемник тоже подумал о чем-то похожем, потому что повернулся к Алестару и, рассеивая напряжение, повисшее в комнате, сказал без прежней язвительности:

— Ваше величество, если бы я знал хоть что-то, способное помочь, то не стал бы таить. За что я действительно вам благодарен, так это за смерть Торвальда. Земля стала чище, когда он перестал ее пачкать. Ваше сокровище принес королю Аусдранга кто-то из ваших же подданных. Желаете поймать эту рыбину, тяните за леску со своей стороны. Ищите того, кто мог договориться с людьми. Не просто хотел, а именно мог. Ему ведь нужно было послать королю весточку, а потом еще не раз встречаться с Торвальдом или его людьми.

— Лил, а с кем из иреназе ты сам имел дело? — задумчиво спросила Джиад, съев, наконец, пару рыбных рулетиков. — И как узнавал, что им нужна услуга?

— Да запросто, — хмыкнул Каррас, доедая оставшиеся глаза маару под удивленным взглядом Джиад. Жрица так и не привыкла к этому изысканному лакомству, а вот ее гостю оно пришлось по вкусу. — Есть в одном прибрежном поселке рыбак, живущий на отшибе. В море он ходит тоже в одиночку и всегда в одно и то время, незадолго до полуночи. Сами понимаете, поймать пару золотых куда выгоднее, чем целый невод рыбы. А потом всего-то нужно, что разменять эти монеты в надежном трактире, поболтав с тем, кто угостит его кружкой пива.

— И тройным швангом с козьим сыром? — улыбнулась Джиад какой-то земной, судя по всему, шутке.

Лилайн кивнул.

— Но я с иреназе уже давно дел не имею, — сказал он откровенно и мгновенно уколол взглядом Алестара. — Тот раз был последний.

И снова молчание заволокло комнату, словно грязная муть, поднявшаяся со дна от неосторожного всплеска. И Алестар, и Джиад, и наемник, у которого лицо разом затвердело, а глаза холодно блеснули, отлично поняли, про какой «тот раз» идет речь.

— А те, которые нас с тобой встречали? — нарушила, наконец, тягостную тишину Джиад, явно стараясь говорить самым обычным тоном. — Ты их знаешь? — И обернулась к Алестару. — Когда ваши жрецы привели меня к морю Зовом, на берегу были люди. Опытные воины, работающие на иреназе.

— Это верно, — подтвердил Лилайн задумчиво. — Старший у них тот еще волчара… Джи, но с чего ты взяла, что между иреназе и Торвальдом именно он весточки носит?

— Ни с чего, — вздохнула Джиад. — Просто нужно ведь с чего-то начинать?

— Кто из иреназе был на берегу? — спросил Алестар, отчаянно ругая себя за то, что до сих пор не додумался до такого нужного вопроса.

— Ваш отец, — тихо и слегка виновато сказала Джиад. — Каи-на Ираталь. И кто-то еще, я плохо помню.

— Зато Ираталь помнит наверняка! — выдохнул Алестар с облегчением. — Если можно как-то вызвать этого человека, Ираталь его добудет. Нам нужны вести сверху. Кто станет новым королем и ищут ли вас? А если этот человек что-нибудь знает о планах Торвальда…

Оставив завтрак недоеденным, Алестар решительно оттолкнулся хвостом от ложа. Быть третьим лишним больше невыносимо! К тому же у него полно дел. Вулкан усмирен, но теперь надо подумать, где селить кариандцев. Если Старший Брат проснулся от сотрясения дна в Бездне, в Карианде уже может начаться бегство из города. Но самое главное сейчас — посольство из Суаланы.

Стоило подумать о полученном вызове, как сознание заливала ледяная слепящая ярость, с которой чудом удалось справиться на Совете, но она не ушла, а только притихла, дожидаясь подходящего момента. Эти мерзавцы темнохвостые посмели угрожать Акаланте и принуждать Алестара к браку! Видят Трое, он никогда не хотел жениться на Маритэль и не хочет сейчас, но договор заключен, а глубинная принцесса не виновата, что стала заложницей чужих игр. Эргиан, должно быть, уже все чешуйки на хвосте пересчитал, а то и плавники сгрыз от нетерпения. Что ж, вот ему и случай проявить свое хваленое хитроумие, потому что сам Алестар отчаянно не представлял, как вернуть Суалане их подлый удар. Хоть лицом к лицу, хоть в спину — все равно! — лишь без новой войны. И, если получится, не погубив золотоволосую девушку с нежной удивленной улыбкой, чей портрет так и лежит в отцовском кабинете.

— Позвольте проводить вас, ваше величество, — торопливо сказала Джиад, тоже поднимаясь.

«Проводить? Зачем? — удивился Алестар, на мгновение растерявшись. — Понятно, почему она зовет его по титулу, словно выстраивая между собой и нежеланной близостью преграду, но оставить своего возлюбленного, чтобы выказать почтение Алестару, который этого почтения вовсе не просит и не ждет, это на Джиад совсем не похоже».

И все-таки он кивнул, бросив последний взгляд на спокойного — ах, какого спокойного! — Карраса, раскинувшегося на постели и делающего вид, что его интересуют только остатки глаз маару и тинкала.

Джиад молча доплыла с ним до двери из спальни, а перед второй дверью, ведущей в коридор, задержалась.

— Мне нужно вам кое-что сказать, ваше величество, — сказала она, отводя взгляд. — Это важно. Вчера я не успела…

— Вчера нам было не до разговоров, — согласился Алестар, жадно глядя на нее, такую близкую — руку протяни! — и при этом безнадежно далекую.

Коснуться бы черных волос, уже отросших и связанных в недлинный хвост на затылке. Снять заколку и долго-долго гладить, запустив пальцы в мягкие пряди… А потом уронить руки на плечи и притянуть гибкое податливое тело к себе, услышав возмущенное фырканье. Но так, чтобы не отстранилась и не оттолкнула! Чтобы сама раскрыла губы, подаваясь навстречу…

Алестар встряхнул головой, отгоняя жаркое наваждение.

— Прости, — сказал сконфуженно. — Что?

— Жрец, который нас поил зельем, — терпеливо повторила Джиад, хмуро глядя мимо него. — Виалас. Он сказал, что ваше величество… Что вы не сможете запечатлеться с Маритэль.

— Что?! — выдохнул Алестар. — Почему?

Перед тем как ответить, Джиад все-таки глянула ему глаза в глаза.

— Потому что ваша кровь больше никогда не примет запечатления с кровью двуногих, — четко и ясно сказала она. — Ни с человеком, ни с иреназе, у которой в роду были люди. Вы можете запечатлеться с кем угодно, если она чистокровная иреназе, понимаете? Но не с Маритэль.