Эления - Дэвид Эддингс

— Ты слышал, о чем он там говорит?

— Немногое, сэр Спархок, но он часто и отчетливо повторял одно слово, и все остальные каждый раз его подхватывали.

— И что это за слово? — осведомился Кьюрик.

— Кажется — «баран».

— Может, «стриженый баран»?

— Да, пожалуй, — согласился удивленный Берит.

— Знакомые словечки, — усмехнулся Спархок. — Кажется, Мартэл призвал Ульсима навести порядок среди рендорцев.

— А кто такой Ульсим, сэр Спархок? — поинтересовался Берит.

— Новый духовный вождь рендорцев. У них есть священная реликвия — кусок бараньего рога. — Он задумался. — А что, эти фанатики просто сидят вокруг и внимают его речами с открытым ртом?

— Ну, если вы так называете всю эту кутерьму…

— Надо вернуться и поговорить с Вэнионом, — твердо сказал Спархок.

Они повернули и отправились назад во внутренний город.

— Я думаю, нам снова повезло, милорды, — сказал Спархок, когда они подошли к магистрам. — Берит видел, что рендорцы собрались у западных ворот города, и их духовный лидер произносит перед ними пламенные речи.

— Ты позволил послушнику пойти туда одному, сэр Спархок, — неодобрительно покачал головой Абриэль.

— Кьюрик с ним об этом потолкует позже, милорд, — заверил его рыцарь.

— Как там зовут этого новоиспеченного вождя? — спросил Вэнион.

— Ульсим, милорд. Я с ним уже имел честь встречаться. Полный идиот.

— А что будут делать рендорцы, если с ним что-нибудь внезапно случится?

— Думаю, разбредутся кто куда. Мартэл говорил, что прикажет им разобрать мосты. Но пока они не делают этого. Этих безумных фанатиков надо постоянно подбадривать и ловко наставлять, чтобы подвигнуть их на угодное тебе дело. Они смотрят на своего вождя как на полубога, и без его приказа не сделают ни шага.

— Вот тебе и возможность спасти мосты, Абриэль, — сказал Вэнион. — Если Ульсима не станет, рендорцы забудут и о мостах, и обо всем на свете. Может, нам стоит нанести им визит?

— Глупости, — коротко сказал Кьюрик. — Простите меня, лорд Вэнион, но, если мы строем пойдем на рендорцев, они будут биться до последнего, защищая своего святого. Это будет бесполезная кровавая бойня.

— Ты можешь предложить что-нибудь другое? — недовольно спросил его Вэнион.

— Да, милорд, — уверенно заявил Кьюрик, похлопав при этом по своему арбалету. — Берит сказал, что Ульсим произносит свою речь, стоя на небольшом возвышении, сложенном из булыжников. Если мне удастся подобраться к нему поближе, шагов за двести, то… — Кьюрик пожал плечами.

— Спархок, — решительно произнес Вэнион. — Возьми с собой своих друзей и прикройте Кьюрика. Постарайтесь проскользнуть через город и доставить Кьюрика в безопасное место, откуда он смог бы застрелить этого Ульсима. Если эти рендорские фанатики придут в ярость и будут крушить все вокруг, позабыв про мосты, Воргун успеет перейти реку до того, как остальные наемники будут готовы к этому. А эти люди такого сорта, что не станут тратить время на бесполезные баталии.

— Думаешь, они сдадутся? — спросил Дареллон.

— Не скажу наверняка, но стоит попробовать, — ответил Вэнион. — Если бы удалось уладить все мирным путем, это сохранило бы много жизней обеим сторонам. А у нас каждый человек на счету, да даже рендорцы не помешали бы, когда придется иметь дело с Оттом.

— Интересно, — рассмеялся Абриэль. — Как Господь Бог отнесется к тому, если на защиту нашей святой матери — Церкви, станут приверженцы эшандистской ереси?

— Господь терпелив, — усмехнулся Комьер. — Возможно, он даже дарует им прощение — хотя бы частично.

⠀⠀ ⠀⠀

Четверо рыцарей, Берит и Кьюрик пробирались по улицам Чиреллоса к западным воротам. Подул легкий ветерок, и туман постепенно рассеивался.

Достаточно скоро их небольшой отряд добрался до той части города, что примыкала к его западным воротам. И там, в редеющей дымке тумана, они разглядели рендорцев, тесным кольцом обступивших груду булыжников, на которой возвышалась знакомая фигура.

— Да, это он, — прошептал Спархок. — Незабвенный Ульсим — любимый ученик святейшего Эрашама.

— Что-что? — переспросил его Келтэн.

— Так он называл себя в Рендоре. Он сам себе присвоил этот титул, освободив Эрашама от необходимости избрать своего преемника.

Ульсим, возвышаясь на своем каменном помосте, окидывал столпившихся вкруг него рендорцев взглядом, исполненным безумного триумфа, и время от времени в приступе благочестия закатывал глаза к небу, ни на минуту не прекращая выкрикивать слова, своей бессвязной речи. Он был похож на безумца, бьющегося в истерике. Свою костлявую руку он вытянул вперед, что-то крепко сжимая в ней, и через каждые несколько слов он сотрясал воздух истошным воплем: «Стриженый баран». И толпы безумцев, готовых лизать ему пятки, ревом вторили ему.

— Ну как, Кьюрик? — спросил Спархок, взирая на все это вместе с остальными из-за полуразрушенной стены, за которой они укрылись.

— По-моему, он не в своем уме, — ответил оруженосец.

— Разумеется. Но я спрашивал тебя о том, сумеешь ли ты отсюда попасть в него.

Кьюрик, прищурившись, посмотрел поверх толпы на проповедующего фанатика.

— Возможно, — задумчиво протянул он.

— Ну, что ж, тогда попробуй, — сказал ему Келтэн. — Даже если ты чуть промахнешься, то стрела просто изберет себе другую жертву.

Кьюрик положил свой арбалет на гребень разрушенной стены и прицелился.

— Господь ниспослал мне откровение, — выкрикивал Ульсим своей пастве. — Мы должны разрушить мосты — творения дьявола. Силы тьмы собрались на том берегу. Они нападут на вас. Но священный стриженный баран защитит вас! Сила Блаженного Эшанда соединиться с мощью святого Эрашама! И наша священная реликвия исполнится этой силой! Мы станем непобедимы!

Кьюрик