Давший клятву - Брендон Сандерсон

Каладин потер подбородок. Он взглянул на спрена чести, который прошел выше, и сузил глаза. В свой первый день на свободе он слишком много спорил со спренами – и закончилось это тем, что его посадили под замок еще на два дня.

– Каладин… – попросила его Шаллан.

– Они должны выпустить ее, – проворчал он. – Тюрьмы ужасны для меня – они будут еще хуже для нее.

– Тогда помоги мне сбежать с этого корабля.

Он снова посмотрел на ее карту и ткнул пальцем:

– Город Тайлен. Если мы продолжим идти в этом направлении, то в конце концов пройдем немного к северу от него.

– «Немного к северу» в этом случае означает более чем в трехстах милях от него, посреди бусинного океана.

– Гораздо ближе, чем мы были к любым Клятвенным вратам, – возразил он. – И если мы сможем заставить этот корабль взять немного южнее, то у нас получится добраться до берега Долгобрового пролива, который на этой стороне будет каменным. Или, по-твоему, нам надо и дальше держать путь к этой фантомной Перпендикулярности Азур в Пиках Рогоедов?

– Я… – Шаллан подумала, что он редко говорил так властно. – Не знаю.

– Мы движемся в правильном направлении, – твердо заявил Каладин. – Я это видел. Нам лишь надо пробыть на корабле еще пару дней, а потом найти способ выбраться. Мы пешком дойдем до Клятвенных врат на этой стороне, а потом ты перенесешь нас в Тайлен.

Это звучало разумно. Ну, за исключением того, что за ними следили спрены чести. И того, что Сплавленные знали, где их искать, и, вероятно, собирали силы, чтобы устроить погоню. И еще того, что им нужно было как-то сбежать с корабля посреди бусинного моря, добраться до берега, а затем пройти двести километров пешком, чтобы попасть в Тайлен.

Все меркло на фоне убежденности Каладина. Все, кроме беспокойства, которое превосходило все прочие страхи: а сумеет ли она вообще запустить Клятвенные врата? Шаллан не могла избавиться от ощущения, что слишком многое в этом плане зависит от нее.

Но эти глаза…

– Мы могли бы попробовать мятеж, – предложила Вуаль. – Может быть, спрены тумана, которые трудятся на борту, прислушаются к нам. Не думаю, что им очень нравится бегать туда-сюда, выполняя приказы спренов чести.

– Не знаю. – Каладин понизил голос, поскольку один из этих спренов – он целиком состоял из тумана, не считая рук и лица, – как раз прошел мимо. – По-моему, это слишком безрассудно. Я не в силах сражаться со всеми.

– А если у тебя будет буресвет? – поинтересовалась Вуаль. – Если я его украду для тебя? Что тогда?

Он снова потер подбородок. Буря свидетельница, борода ему шла. Клочковатая, буйная растительность контрастировала с его строгой синей униформой. Как дикий спрен страсти, пойманный в ловушку клятв и заповедей…

Стоп.

Вуаль?!

Шаллан встряхнулась, преодолевая мгновенный сдвиг личностей. Каладин, похоже, не заметил.

– Может быть, – пробормотал он. – Ты правда думаешь, что сможешь выкрасть наши самосветы? С буресветом в кармане мне было бы куда спокойнее.

– Я… – Шаллан сглотнула. – Каладин, я не знаю, можно ли… Наверное, лучше всего с ними не воевать. Они же спрены чести.

– Они тюремщики, – огрызнулся он, но потом успокоился. – Но везут нас в правильном направлении, пусть и непреднамеренно. Что, если мы украдем наш буресвет, а потом прыгнем за борт? Ты сумеешь найти бусину, с помощью которой мы переправимся к земле, как было в Холинаре?

– Я… наверное, могу попробовать. Но что помешает спренам чести просто развернуться и подобрать нас?

– Мне нужно подумать, – заявил Каладин. – Попытайся найти бусины, которые мы можем использовать. – Он ушел, миновав Узора, который стоял на палубе, сцепив руки за спиной, и мысли его были полны цифр. Каладин остановился возле Азур и тихо заговорил с ней – видимо, рассказывал про свой план.

Уж какой есть.

Шаллан сунула альбом под мышку и бросила взгляд на океан за бортом. Так много бусин, так много сущностей громоздятся друг на друге. И Каладин хочет, чтобы она перебрала всю эту массу в поисках чего-то полезного?

Мимо прошла морячка – спрен тумана, чьи руки были газообразными, за исключением кистей в перчатках. Ее женственное лицо имело форму фарфоровой маски, и она – как и все остальные представители ее племени – носила жилет и штаны, которые как будто парили на теле из клубящейся расплывчатой дымки.

– Могу ли я каким-то образом получить немного бусин? – поинтересовалась Шаллан.

Спрен остановилась как вкопанная.

– Пожалуйста! – попросила Шаллан. – Я…

Морячка убежала и вскоре вернулась с капитаном: высоким, властным на вид спреном чести по имени Нотум. Он излучал мягкий сине-белый свет и носил старомодную – но элегантную – морскую униформу, которая была частью его сути. Борода у него была такой формы, какую Шаллан никогда раньше не видела: с выбритым подбородком, почти как у рогоеда, но с тонкими усами, которые, изящно изгибаясь, шли вверх по щекам и соединялись с бакенбардами.

– Ты хотела о чем-то попросить?

– Капитан, мне нужно немного бусин, – подтвердила Шаллан. – Хочу попрактиковаться в своем искусстве, если позволите. Мне надо хоть чем-то заниматься, чтобы скоротать время в этой поездке.

– Светоплетельщица, проявлять случайные сущности опасно. Я бы не хотел, чтобы кто-то занимался таким безответственным делом у меня на палубе.

От него невозможно было скрыть, к какому ордену принадлежит Шаллан: ведь Узор следовал за нею повсюду.

– Обещаю ничего не проявлять. Я всего лишь хочу поупражняться с визуализацией сущности бусин. Это часть моего обучения.

Спрен окинул Шаллан внимательным взглядом, сцепив руки за спиной, а потом, к ее удивлению, согласился. Она не ожидала, что это сработает. Однако капитан дал приказ, и спрен тумана спустила ведро на веревке, чтобы добыть немного бусин.

– Спасибо, – поблагодарила Шаллан.

– Это была простая просьба, – ответил капитан Нотум. – Но будь осторожна. Полагаю, без буресвета ты ничего не проявишь, и все-таки… будь осторожна.

– Что произойдет, если мы увезем бусины слишком далеко? – из любопытства спросила Шаллан, принимая ведро у спрена тумана. – Они же привязаны к предметам в Физической сфере, верно?

– В Шейдсмаре их можно унести куда угодно. Связь проходит через Духовную сферу, так что расстояние не имеет значения. Однако если бросить бусину – отпустить ее, – она в конце концов вернется туда, где располагается ее физический двойник. – Нотум окинул ее взглядом. – Ты в этом новичок. Когда все началось? Сияющие, клятвы и Идеалы?

– Ну…

Мертвое лицо ее матери, выжженные глаза.

– Не очень давно, – слукавила Шаллан. – Несколько месяцев для большинства из нас. Для некоторых – несколько лет…