Люди крыш. Пройти по краю - Любовь Романова

Собачка на панели мини-вэна кокетливо покачивала головой. Боров внимательно следил за ней, развалившись на двух передних сиденьях. Галантно шевелил обрубком хвоста и приветливо улыбался. Но красотка делала вид, что не понимает его намеков, и продолжала глупо кивать в такт движения автомобиля.

— Заскакиваем мы, значит, в машину и стартуем. «Мерс» за нами. Я по газам, он тоже скорость прибавляет. Поравнялся со мной. Со стороны пассажира стекло опускается, высовывается чернявая рожа и орет: «Дэвушэк оставь и езжай! Ты нам не нужен!»

Водитель мини-вэна — мужчина лет сорока с лицом румяного младенца — уже час рассказывал юным попутчикам истории из своей богатой биографии. Почти десять лет он возил артистов из города в город на концерты, показы мод и шумные вечеринки. Здоровался за ручку с доброй половиной телевизионных личностей и хранил в бардачке стопку их фотографий с автографами. Сейчас он спешил в Сочи. Там заканчивала работу на съемках рекламного ролика компания фотомоделей. Их менеджер посчитал, что будет дешевле вызвать знакомого водителя, чем оплачивать билеты на самолет. О существовании поездов чудак, видимо, не догадывался.

Друзьям повезло. Мини-вэн остановился перед ними почти сразу после того, как Женя подняла руку. Наверное, подростки с собакой не внушали опасений. А униформа людей крыш дала возможность соврать, что они едут в спортивный лагерь. Мол, отстали от поезда и теперь пытаются успеть к началу смены.

Впрочем, водитель ни о чем их особо не расспрашивал. Гораздо больше ему нравилось говорить самому.

— И что дальше? — Тим, несмотря на усталость, увлекся рассказом о путешествии по Абхазии с тремя актрисами, торопившимися в местечко под названием Новый Афон на съемки какого-то сериала. Он сидел за спиной словоохотливого водителя, положив подбородок на спинку кожаного кресла.

— Что дальше? — Вдохновленный интересом слушателей, рассказчик отхлебнул молока из пластиковой бутылки и продолжил: — Девицы орут: «Не останавливайся, Павел Иванович, мы все для тебя сделаем». Я давлю на газ, джигиты на черном «мерседесе» норовят меня подрезать, и тут из-за поворота выскакивают абхазские гаишники. Тормозят и нас, и их. Начинают разбираться. В чем дело? Почему гнали? Как только поняли, что к чему, гаишник, который постарше, вытащил из «мерса» всех парней и построил вдоль дороги. Говорит: «Я с отцом каждого из вас воевал! Кровь проливал! А вы тут безобразничаете! Русских девушек пугаете! Снимайте штаны — буду вас воспитывать!» А сам стаскивает ремень. Бить, значит, собирается.

— Неужели сняли? — недоверчиво спросила Женя, живо представив забавную картину. Она устроилась на раскладных сиденьях в глубине прохладного салона. Рядом посапывал Федор, натянув на голову водительскую куртку. Похоже, скитания по вокзалам научили его засыпать при каждом удобном случае.

— А как же! Сняли, как миленькие. Дикая страна — простые нравы.

Женя провела ревизию своих знаний об Абхазии и поняла, что похвастаться ей нечем. Кажется, эта страна раньше входила в состав СССР. Ее мама там отдыхала в юности. А еще вроде со словом «Абхазия» удивительным образом были связаны слова «Пицунда», «концерт органной музыки» и «обезьяний питомник». Всё. Хотя нет. Самое главное — там было море. При мысли о нем Женьку охватывал детский восторг, и она начинала улыбаться, глядя на несущиеся мимо поля.

Море, море, море! Большой зверь с пенными лапами. Перевернутое небо, упавшее на землю. Женя его никогда не видела. Единственный раз, когда у нее был шанс поехать в детский лагерь под Геленджиком, она заболела ангиной. Провалялась пол-лета в постели, читая про морские приключения и тайком плача от жалости к себе. И вот теперь ее мечта может сбыться.

— Только бы доехать! Только бы ничего не случилось! — зашептала Женька, сжав кулаки наудачу.

— Чего не случилось? — Она не заметила, как Тим оказался на соседнем сиденье. Водитель включил радио погромче и с неожиданной серьезностью принялся слушать утренний выпуск новостей.

— Ничего. — Ей не хотелось жаловаться на свое невезение. Ну не была на море и не была. Никого, кроме нее, это не касается.

— Эй, вы только послушайте, что творится! — Водитель невольно избавил Женю от объяснений, привлекая ее с Тимом внимание к словам радиодиктора.

«…В городские больницы поступило уже пять человек с похожими симптомами, — рассказывал он доверительным тоном. — Это удушье, резкий скачок внутричерепного давления и беспричинные приступы рвоты. Все больные помещены в карантин, очаг инфекции, как утверждают медики, на сегодня локализован. По одной из версий, распространителями неизвестной болезни стали крысы. Каждый из зараженных, так или иначе, контактировал с этими грызунами…»

— Что творится! — покачал головой Павел Иванович. — Только-только от свиного гриппа избавились, так на тебе — крысиный! Давайте теперь всю фауну перебирать. Кто там у нас остался? Зайцы, например. Заячий грипп. Или барсучий. Собачий опять же. Ежиный…

Куски головоломки в Жениной голове неожиданно сложились в одно-единственное слово: «Началось!» Вот от чего падали на асфальт люди в призрачном городе. Все дело в инфекции, передаваемой крысами. Совсем скоро улицы заполонят тучи грызунов. Правильно ли она делает, уезжая за тысячу километров от места катастрофы? Успеет ли вернуться? А если успеет, чем сможет помешать надвигающейся беде?

Додумать Женя не успела. Водитель резко сбросил скорость и сделал радио тише.

— Приехали, ёшки-макарошки! — расстроено сказал он. — На М4 объявлена операция «Перехват». Цель — перехватить денег до зарплаты.

Впереди, у обочины, стояли рядком три машины ДПС. Перед ними лениво расхаживали гаишники в салатовых жилетках. Мини-вэн замер, недотянув до них метров десять. Перед водительским окном немедленно материализовался поджарый милиционер.

— Капитан Кошкин. Документы, пожалуйста! — потребовал он голосом, который куда больше подошел бы профессиональному исполнителю блюзов, чем сотруднику правоохранительных органов.

Надо же, как фамилия влияет на человека — мяукает, словно кошка, подумала Женя и принялась разглядывать бледное лицо гаишника. Почувствовав интерес к своей персоне, он резко поднял короткие ресницы-иголочки и встретился с ней взглядом. Едва увидев желтые глаза с узкими прорезями зрачков, Женя поняла, кто перед ней стоит.