Счастье на снежных крыльях! - Ольга Гусейнова

Пол под ногами покрывается тонким узором изморози: шаазы не сдерживают себя — магия немного чудит. В воздухе буквально закручивается снежный вихрь, пахнет лютым морозом, он щипает ноздри и, самое удивительное, горячит кровь, приятно опаляя кожу, покрывающуюся мурашками. Казалось, внутри у меня все дрожит и гудит, как под высоким напряжением, будто попала в сильнейшую грозу и вокруг бьют тысячи молний.

Шаэр пристально смотрел мне в лицо. Как только я замолчала, он криво усмехнулся, затем шагнул ближе, пришлось задрать голову, чтобы не отводить глаза. А дальше я едва не взлетела от неожиданности. Шаэр взял мой подбородок пальцами, и, не дав отстраниться, вдохнул мой аромат, прикрыв глаза. Опять поймал мой изумленный взгляд и напугал до дрожи:

— Возраст и имя, а еще, как сказал командир звена, ты четко запомнила, что цвет твоих волос — истинный. Необычный для шаазы.

— Я…

— Ты, Кайя, — легко улыбнулся шаэр, но выглядел настолько опасным, что у меня сердце ухнуло. — Чистокровная шааза, двадцати пяти лет, как утверждаешь, а пахнешь девчонкой. Но я чувствую, уверен и другие тоже, что потенциал у тебя очень-очень-очень сильный. И грани перехода всего две ощущаются. У твоей силы все впереди…

— Шаер, Ювел рассказывал мне в пути про переходы и силу, — пролепетала я, чтобы не молчать.

— Да, о твоей якобы абсолютной неосведомленности о леарах мне тоже доложили. Но вот что любопытно, сладкая Кайя, ты хорошо помнишь свое имя, возраст и цвет волос с рождения. А все остальное — почему-то частично. Не находишь?

— Такое бывает, — пискнула я, защищаясь.

— Бывает, — зловеще усмехнулся шаэр. — У подкидышей Великой Язы. Вот у тех много чего необычного бывает. К сожалению, не всегда полезное мирянам.

— Я не…

— Исходя из положения Мира в момент приближения Великой Троицы, твое появление в Квоше абсолютно закономерно.

— Вы полагаете? — выдавила я, холодея.

— Нет, — спокойно ответил он и, только я выдохнула, добил: — Я уверен! Поскольку за свою долгую жизнь не раз сталкивался с подкидышами Язы.

— Сколько же вам лет? — потрясенно прошептала я мысли вслух, вспомнив, что Яза с братьями появляется здесь раз в сто лет. А шаэр видел не раз! Не к месту вспомнила о пауках, живущих на дереве лапуг, и по-детски выпалила: — И как болото знаменитое рухнуло, тоже видели?

Мгновение молчания — а затем грохнул общий заливистый хохот. Со стыда я готова была провалиться. Молчание — золото, а я так бездарно мелю языком. Но падающее с небес болото… эх, моя фантазия, подстегнутая чужими воспоминаниями, разыгралась до неприличия, вот и мучила.

— Нет, оно упало далеко отсюда, а я не вездесущ. Но последствия разгребать пришлось и нам еще долго! — с улыбкой ответил шаэр.

Возраст так и не назвал, но дал подсказку, что ему, на вид лет тридцати пяти, на самом деле хорошо за четыреста.

— Представляю, — согласилась я и предприняла последнюю попытку скрыть свое происхождение: — Но почему вы безоговорочно уверены, что я…

Заработав тяжелый вздох шаэра и раздраженные взгляды остальных членов совета, я получила резковатый ответ:

— Появление шаазы такой силы в любом из шаазатов скрыть не удалось бы. А пропажу на более, чем два месяца, — тем более. Твои волосы серые, но крылья леара — это олицетворение сути магии, а они у тебя абсолютно белые. Столько магии мог передать своему потомку только кто-то из присутствующих здесь эратов. Надеюсь, ты поверишь на слово, что ни один из нас не почуял в тебе свою кровь и силу.

Даже обидно стало: волосы мои ему не нравятся, видите ли. Да сам ты седой как лунь. Но вслух продолжала гнуть свое:

— Вдруг какая-то из менее сильных пар провела ритуал, чтобы без знака избранности родить ребенка? И…

— За последние сто лет погибли лишь двадцать восемь леар с уровнем силы выше среднего. Остальные живы и здоровы. Но чтобы произвести на свет подобную тебе, они должны были передать ребенку все, что могли наскрести и…

— Умереть? — я почти не сомневалась, ведь этот мир так любит смерть.

— Да, — подтвердил Шаэр, немного раздраженно глядя на меня.

Ой, зря, зря думала, что в малочисленном обществе, где белых кот наплакал, сойдет за правду моя амнезия. А Ювел, гад такой, понял все сразу, слушал, соглашался и быстро доложил хозяину. Я глубоко вздохнула, собираясь с силами и, глядя в безумно яркие зеленые глаза повелителя, расчетливые глаза, призналась:

— Вы правы, шаэр, я пришла… прилетела из другого мира. Там мне грозила смерть, потому что люди, как и апики, летать не умеют, а я падала с огромной высоты. Я не знаю, почему провалилась в странную цветную дыру в небе и очутилась в горах Квоша. В момент перехода через тот портал я молила богов о крыльях. Видимо, Великая Яза услышала меня и одарила. Некоторое время я приходила в себя, затем шаман племени квошиков в пик прихода Троицы решил сделать из меня личную послушную игрушку. И провел ритуал подчинения и передачи памяти…

— Дастарис? — потрясено выдохнул один из белых, подавшись вперед из кресла. — Неужели то давно утерянное знание…

— Ты запомнила его? — впился в меня взглядом шаэр.

Это жадное, нехорошее любопытство напугало до колик. Но я преданной болонкой посмотрела правителю в глаза:

— Нет, тогда я не знала языка квошиков и меня опоили каким-то зельем. Но мне удалось нарушить ход ритуала и перетянуть часть знаний шамана себе. А вождь, почувствовав неладное, сильно ударил меня в тот момент и уничтожил все остальное. Хвала высшим, что я осталась при своей памяти и получила некоторые знания шамана — несколько языков, сведения о народах и географии Мира. Немного, но жить стало гораздо легче. А вот сам шаман лишился опыта, что нажил, очистив память до двадцатилетнего возраста. Старик с повадками не отягощенного жизненным опытом парня — печальное зрелище.

Фу-у-х, я с облегчением отметила искреннее расстройство на лице шаэра. Значит, поверил! Не зря старалась, чтобы у этих великих и ужасных не закралось сомнений в моей благонадежности. Достало! Как же меня достало изворачиваться, терпеть, играть кого-то другого! Как же хочется жить, но пока я стараюсь лишь выжить!

— Ты помнишь, где живет это племя? — полюбопытствовал шаэр.

Я заволновалась: зачем ему это знать? Чтобы выпотрошить и так обделенного шамана? Или отомстить всему племени за издевательства над леарой? Ни то, ни другое мне лично ни к чему, поэтому уверенно мотнула головой, тут же пояснив:

— Сначала меня держали в клетке у скалы, прутья защищали палящей магией, я даже коснуться их не могла, и камни их не брали. Только мечтала сбежать. Много ли там увидишь? Потом везли в клетке, которую накрыли тряпкой. Я не знаю, где мы ехали. Дальше спустились с гор. Хорошо рассмотрела невольничий рынок за три дня, а позднее меня купил вашан Цирик, подручный змейса Шедвика. Дорогу в Байсакал я тоже не помню, меня усыпил хаоши, содрав за эту услугу с Цирика лишних пятьсот литов.