Странная страна - Мюриель Барбери

Я пришел сюда читать, таково послание, подумал Петрус, которому двумя днями раньше показалось бы странным, что могут существовать послания, рассеянные по миру.

– А теперь мне пора уходить, – их провожатый откланялся, – сейчас появится тот, кто вами займется.

Трое друзей постояли некоторое время на месте, но поскольку никто не появился, они подошли к большим проемам, чтобы полюбоваться садом.

Это сокровище насчитывало много тысяч лет, и с течением времени оно становилось все прекраснее последовательными усилиями садовников Совета, элитой, к которой в туманах относились с особым почтением, потому что каждый из них прошел бесконечное обучение, постоянно поддерживал связь с деревьями, а его искусство слагалось из наследия веков. Именно это эльфы считают жизненно важным и именно этому посвящают себя, ухаживая за своими садами и благоговея перед своими деревьями. Внутренний сад Совета устилал ковер мха, бархат которого покрывал корни стволов столь древних, что сами корни образовали на поверхности земли миниатюрный пейзаж из холмов и долин. Стояла запоздалая осень, и клены пламенели; на переднем плане вдоль здания шла песчаная полоса, исчерченная завитками, передававшими свои волны саду; дальше начинался океан зелени. Виднелось несколько уже опавших азалий, рядом – нандины с гроздьями красных ягод, и повсюду ели: их подстригали на протяжении веков, чтобы придать единственно верную форму – ту главную форму их существа, что сокрыта внутри и требует от садовника слушать, что нашептывает само дерево, ведь ветры и грозы говорят только с его корой. Они походили на деревья Сумеречного Бора, но извивы черных ветвей на своих кончиках рождали головки иголок, которые благодаря искусству садовников превратились в изящные ресницы, и кокетливое стаккато перемигиваний на сухих ветвях было гимном чистоте линий и изяществу, стоило только глянуть на ажурные крылья, устремляющиеся из обнаженной жесткости стволов и образующие в воздухе фигуры настолько графичные, что Петрус в третий раз за два дня спросил себя, не нашептывает ли ему вселенная стихи.