Не смей меня отпускать - Дарья Сорокина

Затылок пронзила чудовищная боль, а ноги подогнулись, отдаляя меня от заветного окна. Оно осталось, где-то там наверху, а я стремительно терял сознания от удара, вот только слух упрямо ловил обрывки фраз.

— Это он?

— Он… Преступник всегда… на место преступления.

— … делать с ним?

— Выбора нет…

— … любит его?

— Надеюсь, что нет, нам не нужны в родне отпрыски Заоблачных.

— Он полукровка.

— Тем более. Скажет, где Вика, и убьём…

— А если не скажет?

— Скажет, иначе умрёт она, осталось мало времени.

Вот почему я не сразу вырубился? Почему последним мне надо было услышать именно ЭТО?! Вика умрёт? Почему?!

Попробовал приподняться на трясущихся локтях, но ещё один удар пресёк бесполезную попытку, я окончательно провалился в темноту. После встречи с Викой мне слишком часто везёт на черепно-мозговые травмы…

*.*.*

— За мной, Алекс, не тормози, — процедила суккуб, когда я задержался напротив ничем не примечательной вывески продуктового магазина.

Обычная бакалейная лавка, не принадлежащая крупным сетевикам. Коснулся холодного стекла витрины, к которому были приклеены рукописные плакаты со скидками. Пятнадцать процентов на творог и кефир. Взять, что ли?

— Я на минуту.

Дёрнул дверь, и над моей головой зазвонил колокольчик, а вместе с ним в моей груди что-то завибрировало, невидимые струны пришли в движение и начали натягиваться.

— Я сказала, идём!

Грубый нечеловеческий рывок за руку. Дверь магазина хлопнула, отсекая от меня приятные домашние запахи и заставляя нити беспомощно скрутиться.

Меня раздражало, что суккуб помыкала мной словно мальчишкой. Но ещё меньше мне нравилось, что она делала это в облике Яннары, оскверняя память и любовь к моей истинной. Она не была такой при жизни. Весёлая, добрая, нежная. И это никак не вязалось с образом властного суккуба, замыслившего поработить целый мир.

Что будет дальше по сценарию я прекрасно знал. Мы придём в ветклинику, где нас встретит Аня. Я возьму у неё номер телефона, и шестерёнки той закрутятся, меняя мою жизнь навсегда, создавая новые нити и связи, которые в конечном счёте приведут меня к Вике. Но ведь это уже было, зачем мне показывают повтор?

Остановился, игнорируя демона, и снова посмотрел в стекло, в этот раз на себя, приподнял прядь волос, скрывающую уродливый шрам и зияющую дыру вместо глаза.

— Долго ты соображал, Алекс.

Иллюзия раскололась. Мир вокруг замер, а вместо ЛжеЯннары рядом со мной оказалась девочка лет десяти, и мне потребовалось ещё немного времени, чтобы с ужасом осознать, что это всё тот же суккуб, только в детском обличье.

Зажал себе рот ладонью, чтобы не заорать. Боги, я же с ней когда-то… Почему я не сдох, а? Что это за новый круг преисподней?

— Расслабься, всё с тобой нормально, ты не извращенец и не растлитель малолетних. Я старше тебя на пару веков. Это просто временная оболочка.

— Думаешь, мне легче стало от твоего признания, бабуля в теле девочки? Меня сейчас стошнит.

— Демон в теле девочки, не бабуля, — поправила меня суккуб.

— Пусть так. Расскажешь, почему я тобой галлюцинирую? Или это ты меня вырубила?

Пусть слышал других мужчину и женщину в конторе, но это не значит, что суккуб не могла дать им наводку. Зачем только? Месть? Так я мелкая сошка, почему бы не начать с Тео и Ани?

— Поверь, я тоже не в восторге от этого всего. Я сама наверно лежу посреди улицы в отключке. Видимо, между нами сохранилась остаточная связь, и я среагировала на твоё околосмертельное состояние.

Околосмертельное? Вот и погулял я в другом мире. Хотя, стоп. Первый раз, что ли? Совсем недавно Вика меня чуть не угробила в лесу, почему же я не грезил суккубом тогда?

— Понятия не имею, Алекс. Может, кто-то копается в твоей голове прямо сейчас, и это повлияло на меня тоже.

— Ты чего-то недоговариваешь мне, да?

— Больше, чем ты можешь представить, милый.

Милый. Ох. Меня точно сейчас вывернет от её томного издевательского тона.

— Давай начнём с простых вопросов, милая. Почему мы попали именно в этот момент нашего прошлого?

Она тяжело вздохнула, и посмотрела на меня по-настоящему виноватым взглядом.

— Обещай, что не будешь сильно злиться, Алекс.

Ткнул себя пальцем в разодранную щёку.

— Я тебе ещё это не простил. За тобой ещё грешки завелись.

— Ну тогда запиши на мой счёт, — суккуб щёлкнула пальцами, и мир снова пришёл в движение, словно снятый с паузы фильм. — Сделай, что хотел тогда. Открой ту дверь.

Меня не нужно было просить дважды. Развернулся и дёрнул на себя вытертую медную ручку. Звоночек над головой превратился в оглушительные колокола, а струны вырвались из груди словно струи гейзера.

Вот оно какое — запечатление. Дышать не можешь, моргнуть не в силах. Тонешь, стонешь, сходишь с ума, и не можешь глаз отвести от неё. Вика с набитыми до отказа пакетами в обеих руках, пытается оторвать их пола. Ей тяжело, но она упорная. Рывок. Ножки слегка подогнулись, а затем понесли её к выходу.

Я должен был встретить её в тот день. Помочь донести чёртовы пакеты, а потом любить её до конца наших жизней. Любить и быть счастливым. Пошёл следом, беспомощно глядя на её согнутую спину. Догнать, забрать тяжесть!

Не вышло, я почти сразу натолкнулся на невидимый барьер и больше не мог сделать и шага по улице.

— Здесь наши воспоминания обрываются. Дальше ты не пройдёшь.

— Ты всё это время знала о Вике?

— Мне жаль, Алекс. Клянусь, я попытаюсь всё исправить.

— Как? Меня кто-то схватил и пробил голову, а моя истинная сейчас… Я даже толком не знаю, где она и что с ней!

— Зато я знаю. Я помогу ей продержаться, пока ты не придёшь, — горячо обещала суккуб, а я, видимо, круглый идиот, раз поверил.

— Куда? Где она? С ней всё в порядке?

Суккуб не ответила, схватилась за уши и болезненно поморщилась.

— Что происходит, эй!

— Ты просыпаешься, Алекс.

— Нет! Нет! Нет! Ответь, где моя Вика?

Принялся бить себя кулаками по голове, чтобы продлить иллюзию, но ничего не вышло, мир потемнел, а затем ослепил мой единственный глаз яркой вспышкой.

— Чёрт! Перестаралась. Не услышала, где Вика. Он проснулся, — раздосадовано ответила женщина, а меня больно схватили за волосы и дёрнули вверх. Аж скальп затрещал, затылок неистово пульсировал в месте удара, а в нос бил отчётливый запах крови.