Десятая жизнь - Ирина Матлак

— Сто десять ру? — Брови Лафотьера стремительно поползли вверх. — Не многовато ли для той, которая, как ты сама заметила, не слишком полезна?

— Как ты правильно заметил, все не так безнадежно, — ответила ему в тон. — Я ликой, причем уникальная в своем роде. Так что ты в любом случае обзаводишься ценным фамильяром. Сто десять ру в месяц — не такая уж большая оплата, согласись.

— Мне снова напомнить, что по твоей милости я лишился почти всего, что имел? — подняв на меня глаза, спросил Лафотьер. — Когда ты пришла ко мне с проклятием от артефакта и предложила себя в роли фамильяра, ни о какой оплате с моей стороны речи не шло.

— Тогда не шло, а теперь идет, — настояла я. — Подписывай, Йен. После ритуала я и так буду в твоем полном распоряжении, позволь мне получать за это хотя бы деньги.

Последнее предложение произносила с безысходной тоской в голосе и печалью в глазах. Я боялась выдать себя хоть чем-то, опасалась, как бы он чего не заподозрил, но, похоже, мне удалось его убедить.

— Знаешь… — Направленный на меня взгляд стал задумчивым. — Когда ты произносишь мое имя, я вспоминаю вчерашний поцелуй.

Я непроизвольно вздрогнула. Вот же!

Мне совершенно не нравилось, что после этих его слов я стала чувствовать себя неуютно, поэтому вставила прежде, чем он успел сказать что-то еще:

— Это был секундный, ничего не значащий порыв. Должна признать, ты со своими светлыми волосами на фоне черного неба смотрелся очень эффектно. Хотя вообще-то я предпочитаю брюнетов.

— И всех брюнетов с эффектными блондинами бросаешься целовать? — слегка склонив голову набок, Лафотьер выразительно изогнул бровь.

— Так, давай еще раз, — сложив руки на груди, произнесла я. — У меня зашкаливал адреналин. И вообще я пережила стрессовую ситуацию. Так что ты просто попал под горячую руку.

— Под горячие губы, ты хотела сказать? — насмешливо уточнил маг.

Вот ведь дотошный какой!

— Словом, — продолжила, проигнорировав вопрос, — давай считать, что никакого поцелуя не было. Незачем портить деловые отношения невнятной романтикой.

— Невнятной, значит?

Очередной риторический вопрос проигнорировала снова.

К счастью, развивать эту тему Лафотьер не стал, и я снова начала ощущать себя в своей тарелке. Все же усложнять наши и без того нелегкие отношения не хотелось. А темного мага я намеревалась воспринимать исключительно как работодателя, и никак иначе.

Ненадолго задумавшись, я погрузилась в себя, а когда снова вернулась к реальности, передо мной уже лежал составленный Федей договор, внизу которого значилась размашистая подпись темного мага.

Ночь выдалась престранная. Спать я не ложилась долго, поскольку вытолкать из мастерской Лафотьера так и не удалось. Идею спровадить его в соседнюю комнату я отмела сразу — будь я полноценной кошкой, от такой мысли у меня бы дыбом встала шерсть. Все из-за потайной подпольной комнаты, о которой никому постороннему, особенно темному магу, знать не следовало. Не знаю почему — не следовало, и все.

По ощущениям, свечу я погасила, когда время перевалило за полночь, но ночь выдалась ясной, и в комнате было довольно светло. Близилось полнолуние, и пока еще кривоватый серебристый диск проникал сквозь оконные стекла, скрадывал цвета и, обволакивая помещение, придавал ему некий флер таинственности.

Спать мне хотелось, но я никак не могла расслабиться из-за присутствия Лафотьера. Не так-то просто уплыть в бессознательные дали, когда на тебя неотрывно пялятся! Опасности или угрозы для себя я не чувствовала, но все равно было неспокойно. Как следствие, сон был дерганым и неглубоким, а самочувствие с утра скверным. Проснулась я буквально с первыми петухами, бессовестно орущими где-то неподалеку и действующими получше всякого будильника. Город, называется!

Застонав, я мысленно перевернулась на другой бок и тут же наткнулась на все тот же, совершенно не изменившийся за последние часы взгляд.

— Ты что, робот? — Я удивилась абсолютно искренне.

— Мне хватает пары часов сна, — невозмутимо ответил темный маг.

Непрошибаемый! И вот уверена, даже этих двух часов не поспал, а выглядит все равно безупречно. На лице — ни малейшего следа усталости, глаза слегка отливают красным исключительно из природной особенности, а на одежде по-прежнему ни единой помятости.

Тьфу, смотреть противно!

Особой стеснительностью я не отличалась, но лечь спать все-таки предпочла в сарафане. И теперь, не в пример некоторым темным магам, вид имела пожеванный. Да и чувствовала себя так, словно меня целиком засунули в стиральную машинку и поставили на особо рьяный стиральный режим.

Умывалась по привычке у колодца, в этот момент думая о том, что переезд к Лафотьеру — не такая уж и плохая перспектива. Впрочем, я намеревалась переехать к нему лишь на время, пока не заработаю денег на покупку нормальной мебели и не обзаведусь горячей водой. И не потому, что темный маг так пожелал, а потому, что мне так удобно. Для этого и вмешивалась в магию заклинания — чтобы полностью от него не зависеть и, уж конечно, не помирать, если вдруг Лафотьер отправится на тот свет… то есть тьму.

Перед проведением ритуала пришлось заехать в его особняк, чтобы забрать дворецкого и кое-какие вещи, среди которых оказалось белоснежное, похожее на подвенечное, платье.

— Я точно фамильяром становиться собираюсь? — спросила, подозрительно покосившись на мага. — Не женой?

— Высшие силы упаси! — хмыкнул тот. — Платье новое, до тебя никто не надевал. Но если хочешь проводить ритуал в мятом тряпье…

— Да плевать мне, во что буду одета! — моментально вспыхнула я. Да, выдержка — не моя сильная сторона. — И никакое это не тряпье, а приличный сарафан, что б ты вообще понимал!

Мое возмущение было оставлено без внимания.

— Переодевайся быстрее, буду ждать на улице, — сказав это, Лафотьер наконец избавил меня от своего драгоценного общества.

Впрочем, дворецкий остался, но к нему я испытывала только положительные чувства.

— Позвольте помочь вам, госпожа ликой, — услужливо предложил он. — Мелкие застежки находятся на спине, самой вам справиться будет трудно.

При всей к нему симпатии, представив, как моей кожи будут касаться холодные пальцы со слегка длинноватыми потемневшими ногтями, я внутренне содрогнулась.

— Ничего-ничего, я привыкла одеваться сама, — скрасила отказ улыбкой и, вспомнив имя дворецкого, тут же попросила: — Крикко, ты не мог бы отвернуться?

Он отвернулся моментально, и второй раз повторять просьбу не пришлось. Нет, я, конечно, понимала, что имею дело с зомби и вряд ли его способны взволновать полуголые девицы, но все-таки хотелось придерживаться каких-то рамок приличия.

С застежками и впрямь пришлось повозиться, но врожденная гибкость позволила застегнуть каждый крючок. Платье село как влитое. Обычно я отдавала предпочтение удобной одежде, но и красивые вещи ценила. Если уж надевала платье, то обязательным условием было, чтобы оно мне нравилось. Так вот это мне действительно нравилось, хоть оно немного и напоминало подвенечное. Облегающее до середины бедер и струящееся внизу, с обилием тонких кружев, оно подчеркивало фигуру и делало образ женственным. Под такой наряд было бы неплохо собрать волосы, но с ними заморачиваться я не стала. А вот переобуться бы согласилась — сандалии сюда не вписывались совершенно! Но покупкой туфель Лафотьер не озаботился — не то забыл, не то просто не посчитал нужным их приобретать. И ладно.