Образцовый самец - Дарья Кузнецова

– Не поняла.

– Тот, кто не способен дать здоровое потомство, не подходит для слияния, – смущенно пояснил Нурий. – Тавий… слабый. Умом и телом. Не совсем ашук, но близко. Не понимаю, почему тебе интересно общество именно таких, но это твой выбор. Я только решил помочь, если вдруг Тавий что-то сделает не так.

– Спасибо за заботу, – растерянно кашлянула я.

Надо же. Интересно, это он после прошлой прогулки выводы сделал? Или тогда, с брухами, просто растерялся, но морально готовился меня спасать? Все-таки он неплохой парень. Было бы слияние пределом моих устремлений и мечтой всей жизни, точно выбрала бы именно его.

– А Марий, он тоже ашук? Он не пытался добиться моего внимания, хотя и заходил, и разговаривал, и возможность такую имел.

– Нет, но скоро будет.

– Как это?

– Он уже слишком стар, скоро станет непригоден для слияния, поэтому и не пытается, – пояснил Нурий. – Никто не захочет с таким связываться. Это плохо, он очень умный и сильный, но такова жизнь. Он уже привык. Прости, я помогу Тавию. – Блондин ушел от продолжения разговора, и гоняться за ним я, конечно, не стала.

Смотреть за их возней было неинтересно, так что я воспользовалась возможностью понаблюдать за другими беженцами. Главным образом за семейными парами.

Женщины не принимали участия ни в чем, они просто сидели в сторонке и наблюдали. Это было предсказуемо. Несколько озадачило то, что рядом с ними сидели и их мужчины, которые тоже бездельничали, а обустройством занимались какие-то посторонние типы. Или не посторонние, а просто выросшие сыновья?

Тем временем прекратили прибывать и грузовые, и пассажирские арении. Возле пещер воцарились тишина и безмолвие, и ничто не говорило об их обитаемости и спрятанных внутри ценностях. Никаких детей я так и не увидела.

Еще раз окинув взглядом лагерь, с тоской покосилась на близкие лесистые холмы. Но от мысли о побеге отказалась прежде, чем она успела родиться. Нечего и пытаться. Одна, без Гаранина, я быстро стану добычей какого-нибудь местного хищника. Да и если бы их не было, откровенно глупо убегать в никуда без определенной цели. Не говоря уже о том, что полковник наверняка станет искать меня, и искать здесь, а если я потащусь в лес, это только осложнит ему жизнь.

Внимание снова привлекли пещеры, несколько из них располагались совсем близко. Заманчиво, я бы даже сказала – провокационно близко.

Любопытство – очень естественное и нужное человеческое чувство. От него, вопреки расхожему мнению, никто не умирает, умирают от попыток его удовлетворить. И если я буду смирно сидеть в лагере и никуда не лезть, скорее всего, никто, начиная с меня, не пострадает.

Проблема в том, что устоять было слишком сложно. В пещерах еще получалось как-то сдерживаться, а здесь чувство свободы и возможность действовать явно ударили в голову.

Ну в самом деле, что может со мной случиться? В худшем случае попросят не лезть куда ни попадя и развернут обратно. Ну или я наткнусь на преграду, такую же, какая не пустила Гаранина во внутренние помещения человейника, развернусь сама и пойду обратно.

В конце концов, мне ведь не запрещали туда ходить. Даже рекомендаций таких не озвучивали и пожеланий, а что не запрещено – то разрешено. К тому же я женщина, ценный объект, не убьют же они меня из-за подобного пустяка!

Единственное, что меня сдерживало от решительного шага, – это мысли о начбезе. Я в красках представляла, что он мне скажет, и уже заранее было стыдно. Но еще немного потоптавшись на месте и взвесив все шансы, я решила попробовать.

Гаранин когда еще придет! Если его не привез никто из аборигенов, значит, идти мужчине придется пешком, а путь тут неблизкий. Я к тому времени уже вернусь. Конечно, очень жаль, что у него нет брони, но я уверена, он и так справится. После новости, что город от извержения почти не пострадает, сомневаться в полковнике не приходилось, наверняка он нашел способ спастись.

В итоге вероятность, что начбез вернется именно во время моего отсутствия, я посчитала пренебрежимо малой. Вряд ли эта прогулка займет больше получаса, наверняка не получится зайти достаточно далеко.

Да меня, собственно, интересовал сейчас процесс, а не результат. Можно было просто прогуляться вокруг озера, лишь бы не сидеть без дела. Я и в спокойных обстоятельствах мучилась, а уж в отсутствие Гаранина изведусь совсем.

И я решилась. Все же скука – самое страшное проклятье для деятельного человека.

Осталось выбрать момент.

Временное жилье соорудили из транспортного арения. Паук растопырил ноги, между ними натянули светло-серые плотные полотнища из какого-то нового материала – более грубого, чем тот, что шел на одежду и простыни. Внутрь бросили толстый матрац вроде тюфяков, на каких мы спали в пещерах, – вот и все жилье. Костер не разводили, еду притащил маленький арений. Видимо, где-то ее готовили централизованно на всех.

Кстати, я ни разу не видела у местных открытого огня. Правда, я тот еще знаток здешнего быта, толком вообще ничего не видела и понятия не имела, откуда они берут решительно все, начиная от еды и заканчивая вот этими матрацами, но… еще одна странность в копилку. Аборигены все-таки примитивные или высокоразвитые? Они не умеют добывать огонь или уже ушли от такого способа получения тепла и света, отдав предпочтение другим, более совершенным?

Оба озабоченных моим благополучием соискателя руки, сердца и прочих органов неотлучно торчали рядом, готовясь исполнить любой каприз. Наверное, по меркам местных это было нормально, и я могла назвать несколько знакомых женщин, которые точно растаяли бы от подобной услужливости. Но меня навязчивое внимание быстро начало раздражать, даже безотносительно к желанию потихоньку удрать. Терпеть не могу, когда стоят над душой.

Отчаявшись избавиться от назойливого общества естественным путем, я сначала попыталась вежливо намекнуть обоим мужчинам, что они надоели. Они в ответ с искренним недоумением предложили спрятаться в шатер, предназначенный лично для меня. А здесь, мол, они не могут меня оставить, это же опасно!

Пришлось рявкнуть и потребовать освободить пространство прямым текстом. Послушались.

Выждав для порядка еще немного, я убедилась, что парочка действительно ушла и больше никто моего общества не жаждет. И решительно двинулась на приступ.

Где-то я то ли читала, то ли слышала такой совет: если хочешь в незнакомом людном месте пройти незамеченной и не привлечь внимания охраны, действуй уверенно. Конечно, в современных земных реалиях все это не работало, потому что обмануть таким нехитрым способом автоматику не удавалось, но здесь стоило попробовать. Поэтому я спокойно, с решительным видом двинулась на прогулку.

Напрямую к пещерам, конечно, не пошла – так никто из местных не делал, и это неизбежно привлекло бы внимание. Сначала двинулась от своей полянки в сторону, по касательной к озеру. Потом приблизилась к узкому ручью, сбегавшему по камням, и умыла холодной водой лицо. Бояться микробов после дней, проведенных на планете, было уже поздно.