Гардар - Михаил Игнатов

Мне казалось, что за моей спиной появились крылья. Наверное, так оно и было на самом деле, ведь влюбленные — уже не совсем обычные люди, а в чем-то волшебные существа. Для них мир меняется, а они меняются для мира.

Я влюблен. Окончательно и бесповоротно. Так, как никогда еще в своей жизни. И, мчась вечером на свидание, я пользовался крыльями во всю их мощь. Не удивлюсь, если мне сказали бы, что вокруг меня действительно видны огромные полотнища крыльев. Я летел над землей, казалось, даже не касаясь ее, ощущая бурлящую в венах силу стихий, и думал только о ней. Об Аори...

— Расскажи о себе.

Попросила Аори, удобнее укладывая голову у меня на коленях. Я прихватил с собой небольшой коврик, сплетенный из грубо выделанного льна, и мы уютно на нем устроились под, пока еще небольшим, деревцем в зимнем саду. Чтобы нам не мешали, я выставил вокруг нас туманные Стены воздуха. Ровно настолько, чтобы не отвлекали взглядами и не подумали чего дурного.

— А что ты хочешь знать? — утонул я в глубине ее теплого взгляда.

— Все.

— Ответ за ответ. Мне тоже интересно узнать о тебе больше.

— Хорошо, — взмахнула ресницами моя Аори.

— Я из провинции Уорд. Из небольшого, ничем не примечательного, поселка, — я немного помолчал и, не дождавшись ответа, принялся её щекотать.

— Хватит! — воскликнула Аори. — Я из самого Милора.

— Сюрприз. Приятно познакомиться с такой очаровательной соседкой, — я дотянулся до ее губ, срывая поцелуй.

— Приятно, когда тебя целует такой сосед, — вздохнула Аори. — Но и ты не забывай рассказывать.

— Родители у меня силой не владеют. Отец строитель — пилит, а мама работает в управе нашего луча, — продолжил я после еще одного поцелуя. — Её зовут Ирис.

— Хм, редкое имя.

— И красивое, — добавил я своё замечание.

— А у меня? — надула губки Аори.

— А у тебя, — я снова склонился к её губам и тихо выдохнул за мгновение до поцелуя. — Прекрасное!

— Убедил, — Аори завозилась, заново устраиваясь на моих коленях.

— Аори! Я так не буду ничего рассказывать! Договаривались: ответ за ответ!

— Хорошо-хорошо! — девушка шутливо подняла руки в символичной сдаче. — У меня папу зовут Рам, он адепт четырех стихий, работает на верфи, строит корабли. А мама, я пошла по ее стопам, учительница. Она — Улия.

— А это разве не редкое имя? — удивился я.

— Нет, — Аори глянула на меня из-под челки. — У нас в то время много девочек получили это имя.

— А у нас оно даже более редкое чем, Ирис, — пояснил я ей своё удивление. Она в ответ только пожала плечами, что лёжа смотрелось очень смешно и забавно. — Интересная работа у твоего отца. Это, наверное, здорово, строить такие замечательные штуки, как корабли. У меня отец всегда сожалел, что не владеет силой и многое в своем деле не может сделать сам.

— Наверное, ты прав, он всегда с радостью рассказывает о работе. В детстве брал меня на верфь. Эти остовы казались такими загадочными, будто это заснувшие живые гиганты. Но потом я выросла, и очарование пропало... — сморщила носик Аори.

— Жаль, грустно, когда сказка уходит. А сюда ты попала по распределению? — я вел пальцем по ее шее, прослеживая изящность изгиба и нежность чуть смуглой кожи.

— Да, сюда на три года. Следующей весной заканчивается срок. Потом, наверное, в Ритош. Прекрати, так мне тоже щекотно!

— Жаль, — я стал перебирать пряди ее волос, любуясь их блеском в лучах светильников. Полтора года, это так далеко... — Тебе здесь не надоело? Может, поднимемся наверх?

— Давай, — Аори с хитринкой в глазах сверкнула из-под челки. — Покажешь что-нибудь интересное из магических штучек...

Я подхватил ее на руки, развеял Стены, и, осторожно покружившись с ней, понес мимо остальных отдыхающих в саду к лестнице на верхние этажи. Это правильно, нести девушку, не пользуясь магией, ощущать вес ее тела и наслаждаться ощущением счастья на своих руках. Я шел, не замечая улыбок и взглядов окружающих, утопая в ее глазах, качаясь на волнах счастья и чувствуя, как с каждой ступенью я поднимаюсь в небеса. А в спину нам летела старая баллада.

Подбирала слова для любви, а нашла для молитвы.

Смысл двух этих таинств, наверно, не слишком различен.

Если заняты руки и губы, а сердце раскрыто,

Получается песня. Особая песня. На птичьем.

И впервые ликуя — сегодня не надо прощаться...

(Словно дети, в блаженстве земном и небесном утонем...)

Я люблю тебя. Создатель, цельно и частно...

Счастье — вот оно счастье, лежит у меня на ладони.

***

— Расскажи, как ты создаешь новые заклинания, — прижалась к моей спине Аори.