Алхимики Фадрагоса - Ольга Савченя

И вот тут я поняла, что о своей бережливой натуре ничего толком не знаю. Конечно, я сразу же приказала ему отказывать, и его переклинило: зелье диктовало сказать «да», а мой приказ «нет» — Кейел просто улыбался и молчал. Веселье было бы окончено, но нам принесли выпивку. Бурный разговор закрутился вокруг моей персоны, как выяснилось, не слишком любимой и уважаемой. Даже от Ив я наслушалась многого — она упрямо верила, что я эгоистка. Когда Кейел поддержал ее и стал приводить доказательства, я решила познакомить Фадрагос со стриптизом на примере вредного Вольного. Бард заиграл мелодию бодрее, многие в харчевне подключились к зрелищу, все еще не понимая, что происходит с Кейелом. А затем, стоя передо мной, он начал снимать рубаху. Поднял ее, оголяя живот, и я мигом протрезвела.

— Хватит! — подскочила я к нему и опустила рубашку обратно. — У тебя там вся повязка в крови.

Он был выпившим, а еще уставшим. Теперь я отчетливо понимала причину его бледности и нездорового вида. Вспомнила, как он скривился, когда я крепче прижалась к нему. Ему все это время было больно. Не знаю, что сильнее повлияло на меня: очнувшаяся совесть, принесенная клятва или остатки хмеля, шумящего в голове, а может, все вместе взятое. Я не хотела оставлять его. Елрех пыталась меня остановить, но я убедила ее, что с нами все будет нормально, а после ушла с Кейелом.

В таверне неподалеку им уже была оплачена комната, а в тесной коморке стояли полные ведра с водой. Я повесила его куртку на спинку стула и заметила сумки, брошенные в углу комнаты. С них давно стекла вода, но я все равно разложила содержимое на столе, чтобы просушилось, и развесила сумки по комнате. Все это время за тонкой дверью слышались всплески, иногда постанывание и кряхтение. Когда заняться уже было нечем, я просто села на кровати, сложив руки на колени, и ждала. Из коморки донесся рык и что-то грохнулось — мое самообладание лопнуло. Я подскочила и понеслась к Вольному. Меня не смутило, что он был голый, скорее испугала кровь и разорванная рана у него на спине. Он сидел на коленях прямо в центре, упираясь руками в пол, и тяжело дышал.

— Чем помочь? — мой голос дрожал. Мне вообще показалось, что это говорила не я, а кто-то со стороны и очень далеко.

Кейел обернулся ко мне, но скривился и вновь опустил голову. Я продолжала стоять, не зная, что делать, а затем едва расслышала:

— Надо вытащить коготь. Я не достаю.

Я боялась. Но боялась молча. Помыла руки, опустилась на колени позади него, пачкая штаны в крови. Он протянул мне нож. Черный коготь был хорошо виден возле позвоночника. Мне и без ножа удалось ухватиться за него и потянуть, но Вольный вновь зарычал, и я отдернула руки.

— Вытаскивай, прокручивая на себя, — нервно попросил он.

На этот раз все удалось. Изогнутый коготь был меньше мизинца и очень тонкий. Я откинула его на пол и схватилась за мокрую тряпку. Мне никогда не приходилось обрабатывать раны, если не считать разбитые колени и порезанные пальцы, но я понимала, что Кейелу будет трудно самостоятельно справиться со спиной. Внутри все замирало, когда он напрягался, когда его плечи дергались, когда он тихо рычал от моих неверных действий. Но он терпел и не прогонял. Вместо бинтов и марли в Фадрагосе использовали другую мягкую ткань, обычно заранее пропитанную в отваре. Когда все было завершено, я вернулась в комнату и стала расхаживать по ней, наверняка зная, что уйду сразу же, как Кейел уляжется, а с утра прибегу узнавать о его состоянии. И мне не нравилось, что причина была не в том, что от этого Вольного зависело мое возвращение домой. Я переживала за него, несмотря на то, что между нами было. Словно за последние пару часов все осталось в прошлом.

— Если тебе не трудно, сходи и попроси у хозяина кувшин с водой, — донеслось из коморки.

Я будто только и ждала хоть какого-то указания. Сорвалась и выскочила из комнаты. Владелец заведения легко исполнил просьбу и удивился только тому, что Кейел не один. Когда я вернулась, Вольный лежал под одеялом. Открыл глаза, уселся и потянулся к зелью, лежавшему на столе. Я поставила кувшин, отобрала у парня флакон, смешала с водой и налила получившееся лекарство в кружку.

— Спокойной ночи, Кейел, — произнесла я, пока он пил, и направилась к выходу.

Уже взялась за дверную ручку, как услышала тихое высказывание:

— Это коготь чареска. Взял контракт на одну особь, замеченную в лесу неподалеку от небольшого поселения, а наткнулся на два гнезда.

— Я загляну к тебе завтра с утра, — не оборачиваясь, предупредила я.

— Если бы кто-то прикрывал мне спину… Тоджа пришлось оставить в поселении. Ему разодрали бок до костей. Я думал, он не выживет, но мальчик оклемался на четвертые сутки.

Я зажмурилась и отступила. Глянула на испачканные штаны, обернулась и осмотрелась, оценивая узкую кровать в углу и бледного, измученного Вольного. Спустя несколько секунд я разувалась и не позволяла себе думать о правильности своего поступка. Осталась в рубахе, радуясь, что она достаточно длинная, улеглась под боком Кейела, а он словно только этого и ждал. Запустил пальцы в мои волосы, и, поглаживая их, продолжил рассказывать, как защищал Тоджа от прибегающих хищников, как заставлял ящера есть их мясо, какие новые чувства испытал за эти дни, а какие из известных проявились ярче.

— Я должен извиниться? — резко перевел он тему.

— Если ты про регион Ночной смерти, то извинения не помогут, — честно призналась я, рассматривая его профиль.

Он тяжело выдохнул и осторожно повернулся на бок. Волосы упали ему на лицо, и я, не задумываясь, потянулась убрать их. Кейел чуть улыбнулся и, уже глядя мне в глаза, произнес:

— Мне приходилось убивать многих. Еще пару лет назад я чаще защищался. Постепенно доверие ко всем пропало, а я и не понял, как стал известным кошмаром и убийцей, просто пытаясь выжить, — он сглотнул и полушепотом добавил: — Мне жаль, что я не могу вернуть время и поступить с тобой иначе.

— И как бы ты поступил? — я растерялась и ласково улыбнулась.

— Оставил бы тебя в покое.

Я нахмурилась, вспоминая, как он подловил меня на лжи и вытянул услугу. Как чуть раньше я испугалась Тоджа и бросилась к Кейелу...

Как-то я пропустила тот момент, когда наши губы стали гораздо ближе. Кто поцеловал первым? Духи перестали освещать комнату, а мы продолжали целоваться. Без объятий, без стремления прижаться друг к другу. Он лишь перебирал мои волосы, а я поглаживала его щеку. И то мгновение, когда я уснула, я тоже пропустила.