Турнир Тринадцати женихов - Ольга Шестрова

Но Офелия в моих объятиях вдруг стала прозрачной, хотя я ощущала её тонкие плечи под своими чуткими пальцами. Я обернулась: Финист падал на снег, его не смог удержать раненый Блэки, зато подхватила Александра, пожала ладонь и подпёрла его всем телом. И Финист благодарно улыбнулся ей и Митилю, который подошёл с другой стороны, щёки моего братишки порозовели, глаза заблестели, ему стало лучше. А моё сердце дрогнуло и сжалось. Почему Финист с такой нежностью смотрит на Сашку? Она ему нравится? Я поняла, что ревную, что Сашка мне начинает казаться такой же противной и неестественной, как моя камеристка Анна с вечной приклеенной улыбкой на пухлых розовых губах.

— Офелия? — Андреас смотрел на девушку, не отрываясь.

Она пожала мою руку, когда я выпустила её из объятий и побежала за докторами-магами, взмахами рук ведущими тело Андреаса над землёй.

— Я забегу к тебе, только посмотрю, что и как с Андре, — шепнула мне Офелия.

Я направилась во дворец, решив быстро переодеться и навестить Финиста. Принц запрыгал вокруг меня, сияя глазёнками и радостно тоненько мяукая. Я остановилась и посмотрела на котёнка со слезами на глазах: «Только ему я и нужна».

Принц, словно подтверждая это, крепко вцепился в подол моего платья и, едва касаясь коготками ткани, взобрался на плечо. Ткнулся усатой мордочкой в щёку и счастливо затарахтел, как моторчик самоходной кареты. Так с пушистым рыжим комочком на плече и с корзинкой соков и пирожных, которые мне всучили на кухне для приболевшего бедняжечки-шута, я добралась вмиг до комнатки Финиста в одной из узких северных башен дворца.

Он рассмеялся, когда я вошла.

— Все меня решили навестить, а я отпросился у Викториана к себе, потому что совсем был плох, — подмигнул он Митилю, Александре, Неледиму, покрасневшему и быстро застегнувшему верхнюю пуговицу камзола, Максиму, который разливал что-то в высокие дымчато-лиловые бокалы.

— Вечеринка? — спросила я, отметив белую голову Блэки за креслом и застывшую, но совершенно живую Офелию на диванчике.

— Согласен, — весело кивнул мне Финист.

— Тогда пирожные и соки придутся кстати, — я выложила всё содержимое корзинки на стеклянный круглый столик, отодвинув бокалы.

— Приятель! — обрадовался котёнку Максим, подавший всем, кроме меня, вино и поманивший кота к себе на колени.

Принц предал меня с лёгкостью, соскользнув по платью на пол и прыгнув в протянутые руки.

Что ж, я помню, я — невезучая.

Максим сел на подоконник. Другие заняли кровать. Блэки так и пил вино на полу, задумчиво посматривая на меня из-под спутанных белоснежных волос. На его правой руке переливалось всеми цветами радуги лечащее заклинание, значит, успел забежать к докторам-магам.

Комнатушка шута была обставлена по принципу самое необходимое: на белых стенах не было ни одной картины, и хотя здесь было очень мало места, обычно комната казалась полупустой. Наверное, из-за узкой и небольшой мебели. У чёрного шкафа-пенала, с дверцами шириной с две мои ладони, притулилось чёрное креслице, у единственного круглого окошка без занавесей торчала кровать, застеленная чёрным покрывалом, сбоку от неё поблёскивал стеклянный круглый столик, единственную ножку которого не было видно из-за угощения на его столешнице. Чёрный диванчик затаился в углу. Как столько гостей поместилось в комнате? Было для меня загадкой.

Белый ковёр подарила Финисту я, наложив заклинание самоочищения. И теперь порадовалась, что комната стала выглядеть приличнее с белым ковром на угольно-чёрном полу.

— Ой! Виноградный сок! Чудесно! — Финист налил себе доверху серебряную кружку фиолетовой густой жидкости со сладким запахом.

Пока он пил сок и жевал миндальные пирожные, испечённые в виде разноцветных морских раковин, я разложила оставшееся угощение по тарелкам, налила сока в стаканчики и раздала всем.

Меня тревожило два важных вопроса, но я отложила их до момента, когда все будут сытыми и сговорчивыми.

Все вдруг повернулись в сторону Офелии, которая откусила крошечный кусочек от пирожного и закрыла глаза от наслаждения, глоток из дымчато-лилового бокала, в котором я угадала розовое вино, вызвало счастливую улыбку на её прекрасном лице.

— Я уже забыла, как это божественно вкусно… — пролепетала Офелия.

— Ты сказал: «ненадолго». На какое время ты вернул Офелии её жизнь? — шепнула я в ухо Финиста.

— Самое большее на пару дней, — так же тихо ответил он.

— А навсегда можно? — повернулась к нему Офелия.