Отыщи (во мне) демона - Марья Моревна

Сейчас он напомнил мне брата: если приказной тон не давал нужного результата, тот подключал свой талант переговорщика. Голос становился глубже, фразы длиннее и красивее. Но уж на разговорном поле меня обыгрывали редко.

Не отвечая на вопрос, постепенно смелея, я сама начала наступление.

— Значит, это вы нанесли заклинание? Именно ваша кровь на камне делает пещеру пригодной для…

— Вильма! — меня оборвала Эли, в то время как мейн спокойно слушал.

Я остановилась. Они меня поняли, можно не произносить это вслух в довольно людном трактире.

— Вы похожи на брата, — оценивающе протянул Рамер спустя минуту напряженного молчания. — А я, увы, не сторонник жестких методов. К тому же вы довольно известная особа. Что же делать?

Третья стадия разговора, самая интересная, наступает тогда, когда собеседник принимает тебя за равного. И начинает говорить честно. По крайней мере, хотелось бы в это верить.

— Я не зря упомянул Бартамиана, знаю его как человека слова. Если вы столь же ответственны, нам будет проще договориться.

Черные глаза смотрели не отрываясь, не пропуская ни малейшей эмоции на моем лице.

— Что вы предлагаете?

— Предлагаю поговорить начистоту. Откровенность за откровенность. Сейчас, в комнате Эльмины, без лишних свидетелей. Только мы вчетвером. Но с одним условием: все, что будет сказано, не выйдет за пределы комнаты. Вы пообещаете это на крови.

***

— Вы не сможете писать об этом в книгах, ни с кем-либо обсуждать. Как и мы, — продолжил Рамер уже в комнате. — Магия крови вам знакома, полагаю? Мы вчетвером будем связаны одним обещанием — молчать. Я расскажу о пещере, а вы о том, что интересует меня.

Кайлар наклонился ко мне и шепнул в ухо:

— Ты уверена? Как же твои книги и… научное сообщество, которое все обо всем должно знать?

Взгляд мейна задержался на руке Кайлара, поддерживающей меня за локоть, он понимающе сощурился и улыбнулся.

Я ни в чем не была уверена, кроме того, что хочу уже знать правду. Как можно больше правды. И о пещере, и о люмах, и о Кайларе. Смогу ли я с кем-то этим делиться? Нет, но, пожалуй, об этом я подумаю завтра. Какой бы вариант я не выбрала, научное сообщество в любом случае останется в неведении, а я уже просто не могу блуждать в тумане, натыкаясь на осколки чужих тайн.

— Да. А ты?

Он, нахмурившись, кивнул. Едва ли ему было легче, чем мне. Делиться секретами придется всем без исключения. А у него их точно больше.

Эльмина почти радостно порхала по комнате, расставляя на низеньком столе все необходимое для ритуала крови: высокую длинную свечу, четыре зеленые ленты, короткий тонкий кинжал. А у меня в голове засела неприятная мысль, что я совсем не знаю эту девушку. Это моя Эли? Безумная сваха, говорливая подружка? Или совсем другой человек?

Мы расселись на стулья вокруг стола с четырех разных сторон, и, следуя указаниям мейна, каждый вытянул правую руку ладонью к центру, где горела свеча. Четыре руки образовывали крест, на запястье у каждого повязана зеленая лента — символ молчания.

Мейн взял кинжал и сделал небольшой надрез у каждого на ладони. Тонкая красная струйка потекла к запястью, и Рамер начал произносить текст заклинания. На забытом пранксе. Когда красная капля доползла до ленты, кровь запузырилась и через несколько секунд как будто впиталась в кожу, оставив на поверхности бледный розоватый след. Боли не было, а страх был вытеснен предвкушением важного разговора.

— Что будет, если кто-то решит нарушить молчание? — с любопытством поинтересовался Кай.

Хм, я знала, что нарушение клятвы на крови заканчивается всегда одинаково…

— Смерть, — не стал юлить мейн. — Заговоренная кровь будет стремиться покинуть тело лжеца. Некрасивая, но справедливая кончина.

Кай легко кивнул, будто бы не впечатлившись, но на меня взглянул с тревогой.

— Давайте к делу. Что с той пещерой?

— Будете чай? — Эли убрала свечку, ленты и будто добрая бабушка из детских сказок выставила на стол вазочки с мягким печеньем и шоколадом, тепло нам улыбнулась, с любовью посмотрела на мужа и добавила явно не про чай. — Надо было давно это сделать.

Она выглядела такой довольной, будто мы только что не приносили клятву на крови, а просто собрались на праздничный ужин семьями. Такая напряженная и молчаливая еще несколько минут назад, теперь она легко щебетала, становясь похожей на себя прежнюю.

— Люмы, и в особенности люмдраксы Люмтвера — прямые потомки драконов, — удобно откинувшись в кресле, спокойно озвучил общеизвестный факт Рамер. — Если смотреть на картину целиком, можно понять, что их развитие идет не по нарастающей, а, наоборот, на спад. Грустно, но неизбежно. Некогда бывшие огромными, могущественными, приводящими в страх любого, они постепенно вырождаются. А новые появляются все реже и слабее, кроме того им необходимы особые условия…

Я кивнула, с жадностью слушая мейна.

— Но давно, когда здесь еще обитали последние драконы, они заключили вынужденный союз с демонами. Мы помогаем им выжить, они — дарят Люмтверу процветание.

— Как-то не очень действенны ваши методы, раз все стало так плохо, — перебил его Кай. — Не считаете?

— Сражаться с природой очень тяжело, это естественный ход вещей, — развел руками Рам. — Даже магия может лишь замедлить процесс.

— А что насчет процветания Люмтвера? — с подозрением переспросил Кай.

— Это уже следующий вопрос, мистер Рош. Теперь ваша очередь отвечать.

Я чувствовала, как почти неуловимо напрягся Кайлар, хотя на его лице ничего не отразилось.

— Спрашивайте.

— Как вы правильно заметили, двадцать лет назад я не был с вами откровенен, и вы тоже предпочли молчать. И теперь между нами гораздо больше разногласий, чем могло бы быть, найди мы в себе силы поговорить начистоту. Тогда я больше говорил о правилах… И сейчас бы мог, — он пристально посмотрел на следопыта. — И спрошу я вовсе не о том, зачем вы вошли в состав этой экспедиции. Я это знаю. И вряд ли вам удастся осуществить задуманное. Расскажите лучше о своих… способностях. Мне нужно подтверждение, тогда я открою вам все карты. Готовы?

Я опасливо посмотрела на Кайлара, на замершую с чайником Эли, на сдержанную улыбку «дракона». Способности способностями, но что он имел в виду, когда говорил, что знает, зачем Кай в экспедиции?

— Готов, — кажется, следопыта неприятно удивляла осведомленность мейна, во всяком случае дружелюбия в его голосе не было. — Только не знаю, что конкретно вас интересует… Чутье на люмов? Кровь, превращающуюся в кипяток, если я плохо себя контролирую, или регенерация, как у ящерицы?

С каждым сказанным словом глаза мейна сияли еще ярче, словно внутри его головы разгорался небольшой костер. Чайник в руках Эли опасно дрогнул, и она поспешно поставила его на стол.