Летающая академия. Приспешница - Ева Финова

— И? — в один голос поторопили меня мама и заместительница.

— Глениус разорвал договор.

Губы Аркин дрогнули, и она отвернулась к двери, дабы скрыть от нас свои слезы. А я… Я не спешила никого подбадривать, потому как, в сущности, сама не представляла еще чем должна заняться, чтобы спасти моего жениха.

Да! Именно жениха! Ведь я ему не отказывала и тогда в таверне собиралась сказать «да». На мои глаза тоже непроизвольно навернулись слезы от жалости к утраченному счастью.

А Виеда, справившись с эмоциями, повернулась обратно к нам в ожидании продолжения.

— Я-я выпросила его душу… взамен, — мой голос дрогнул.

Затем я и вовсе кинулась в объятья мамули, тут же подставившей плечо.

— Взамен услужения, да? Ты стала приспешницей? — завершила за меня Аркин, присев на кровать.

Я кивнула. Мама и папа переглянулись странными взглядами.

А еще через мгновение посреди комнаты появилась леди Олидиана. И пылала она яростным огнем, причем буквально. Из неё так и лезла проклятая магия, черными всполохами стараясь дотянуться до любой материи, чтобы сожрать в одночасье, словно огнем.

— Ты, ты довольна? — бросила мама Глениуса обвинение на всю комнату. И как ни странно она смотрела на мою мамулю. — Ты наверняка этого и хотела, чтобы я помучалась так же и даже больше твоего, да? Я почувствовала смерть своего сына! Только скажи мне, что он не выжил, и я не знаю, что с вами всеми сделаю!

И она бы непременно кинулась в драку, если бы не подоспевший Анатариус, бесцеремонно ухвативший Олидиану за первое, до чего дотянулся — волосы.

— Прекрати свою истерику! — осадил он её.

Затем еще и оттащил в сторону от меня и моей семьи. Чувство ужаса и страха заползло в мою душу и прочно там обосновалось. Надежда на еще одну союзницу пала в один миг.

— Мон чиере, ну в самом деле, дай девочке рассказать, — невозмутимо произнес черт, как будто и не держал леди за волосы.

Я же собралась с силами и как можно спокойнее произнесла следующие слова:

— Сто п-поручений с-смерти, и о-она отпустит вашего сына. — Вот только голос мой по-прежнему дрожал.

Окинув меня долгим и злым взором, Олидиана спрятала лицо в ладонях и оттуда послышалось хриплое:

— Пусти меня, Анатар. Мой сын, считай, умер. Эта мелочь и одно-то поручение выполнить не сможет, о сотне и речи быть не может.

— Это мы еще посмотрим! — вступилась за меня мать, а Виеда усиленно закивала.

— Что? Решили ясли тут устроить? — скептически рыкнула Олидиана, отняв руки от лица. Затем обернулась к Зодиаку и высвободила свои волосы из его чертовской лапы. А он и сам был бы рад отпустить, да никак не получалось.

Под конец сдавшись, мама Глена просто дернула за прядь и оставила в его когтях целый клок.

Затем вызвала портал и через спину бросила обиженно:

— Радуйся Диен, мое горе — твоя заслуга. Однако мы еще посмотрим, чем все кончится. Я слышала, что Рогандар решил наведаться в божественные сады с амброзией. И в этот раз я сама поторгуюсь со Скаагаром. Толку, думаю, больше будет…

И она ушла, оставив после себя неуютную тишину.

— Что ж, — первым опомнился Зодиак, обращаясь ко мне. — Тебе нужно знать следующее. Не смей искать и слушать чужие советы. — А глянув на нашу преподавательницу магии Изменения, прибавил: — Чужая судьба — это чужая судьба. Поняла меня, Виеда?

Как ни странно, Аркин кивнула.

— И еще одно. Для того, чтобы получить задание, тебе не нужно посещать храм на острове Чусо. Достаточно соорудить алтарь и поджечь ритуальную свечу.

— О чем это черт говорил сейчас, а? Виеда? — моя матушка ни с того ни с сего решила допросить заместительницу ректора.

— Ты слышала, что он сказал. Не при приспешнице будет сказано.

Неожиданно для всех троих высказался мой отец. Все это время он молча буравил стену взглядом:

— Про Гройзу Видт, да? Про то, что в прошлом пыталась воскресить своего любимого?

— Эгвин! — воскликнула матушка.

Аркин устало вздохнула и прошла к кровати. А сев, скрипнула пружинами матраса, и все-таки поделилась:

— Отец Умбиган Видт был военачальником Гройзы. О… она его боготворила настолько, чтобы слепо верить в его непобедимость! Но… случилось несчастье, во время Зимнего сражения, в которое нас втянул ковен Болотных во главе с Ренки Мора, он погиб. Пал честью храбрых. Стоял до последнего трала предателей вампиров. И Видт отправилась на остров Чусо, попыталась выторговать его душу. Однако провалилась лишь на втором задании…

Мне было очень больно это слышать, и я взмолилась, перебив рассказчицу: — Можно, я пойду?.. Нужно привести свои дела в порядок, прежде чем я смогу приступить к заданиям.

— Каким заданиям?! — воскликнула матушка. — Вначале выспись как следует да окрепни. Бледная вся… И вообще, марш в свою комнату, переоденься, а потом приходи на обед. После поговорим.

Завершив свою тираду, она даже развернула меня за плечи и чуть ли не силком вытолкала в коридор.

— А вас бы я тоже попросила вернуться на занятия и продолжить обучение!.. — неожиданно для всех Виеда вдруг решила вспомнить про свои обязанности заместительницы и даже повысила голос в конце.

В итоге выставленными за дверь оказались мы все втроем.

Отец, пожав плечами, вновь попытался пригладить мои волосы, а после развернулся и ушел в сторону летной площадки, по прямой через сад. Я же с удивлением взирала представшие взору коридоры и не могла определить с какой стороны пришла, справа или слева.

— Пойдем, провожу, — сжалилась матушка, глядя на меня с сожалением и какой-то затаенной грустью. Неужели и она не верила в мои способности?..

Не успели мы сделать и пару шагов в сторону спальни, как в мою спину на полном ходу налетел Шипастик! Ткнув меня своей огромной мордой, он промурлыкал и тут же поднырнул под мой локоть.

— Ой! — вскрикнула я от неожиданности, прежде чем обернуться и приобнять своего фамильяра.

Вот только следующие мамины слова меня удивили сверх меры:

— Чей он?

— Как чей? Мой… — последовало закономерное от меня.

Остановившись, я обернулась и, присев, ласково пригладила шелковистую, темную шерсть моего любимого питомца. Который сейчас напоминал своими размерами большую пантеру, нежели кота. Замурчав, Балум выскользнул из рук и прошелся усатой мордой по моей скуле, а затем и шее. Его же ушко, подергиваясь слегка задело мои губы.

Не выдержала и рассмеялась, слегка отвернувшись, прибавила:

— Щекотно!

Настроение взяло старт до верней планки, однако резко затормозило после маминых слов: