Добрые соседи - Екатерина Круглова

Стиснув в руке какую-то белую тряпку, Катерина выскочила из комнаты и устремилась к входной двери.

— Не задерживайся! О пробках помнишь? — крикнул вдогонку муж.

— Если не вернусь через пять минут, уезжай один, а я — на электричке, — отозвалась Катерина, выскакивая из дома.

— Где она?! — с порога выкрикнула Катерина, врываясь в десятый дом.

— Где — кто? — флегматично спросила Майя Денисовна из кухни.

— Террористка эта! Я могу стерпеть ее плоские шуточки, но портить одежду — это уже чересчур. Уверена: Ненила специально постирала мои любимые шорты вместе с цветным вещами.

Майя Денисовна вышла, неторопливо вытирая руки кухонным полотенцем, и забрала у невестки улику. Некогда белоснежные, теперь пресловутые шорты щеголяли живописным набором зеленых и коричневых пятен.

— Похоже на любимую Лешкину футболку, — задумчиво отметила Майя.

— Блестяще! Да, у меня на заднице "шанхайские трущобы". И в чем я пойду на работу?

— А в юбке слабо'? — усмехнулась Майя. — Ладно, можешь взять какие-нибудь мои.

— Знаешь ведь, что не влезу, — покачала головой Катерина. — Пойду в джинсах. Ты слышала, вредительница? — крикнула Катерина в глубину дома. — Если у меня случится тепловой удар, это будет на твоей совести!

— Ой, иди уже, — отмахнулась Майя.

Безобразно начавшийся день с каждым часом становился все хуже. Шеф и часть сотрудников не появились вовсе. Катерине пришлось разрываться между своей и чужой работой, да еще помогать секретарше отвечать на звонки: Таня снова куда-то ушла и пропала.

В конце концов она все же вернулась, села за свой стол и бессмысленно уставилась в пространство.

— Ну, что на этот раз? — устало спросила бухгалтерша Галина.

Таня вздрогнула и посмотрела на нее, словно спросонок.

— А знаете… — растерянно сказала девушка. — Там двери закрылись и не открываются.

— Опять лифт не работает, что ли? — фыркнул программист. — Тоже мне — новость.

— Нет, — покачала головой Таня. — Входные двери. Все. Никто не может ни войти, ни выйти на улицу. Вот странно, да?

Стараясь не думать о худшем, Катерина попыталась открыть окна. Потом попыталась вместе с программистом Сашкой. Потом попытались все вчетвером — также безрезультатно.

Вдруг Сашка злобно выругался и метнулся к своему столу. Катерина обернулась — и увидала гаснущий монитор.

Не разом — как после рывка напряжения — один за другим отключались компьютеры.

Вслед за ними умерли телефоны.

* * *

Тяжкое испытание под названием "капитальный ремонт" почти подошло к концу. Бесконечно счастливый Хлюп изо всех сил старался приблизить финал, поэтому вызвался отнести в гараж инструменты. На обратном пути он заглянул в дом — позвать Ненилу, чтобы полюбовалась на их с Самом труды.

Он нашел домовушку в кухне: Ненила стояла на стуле, склонившись над столом и что-то сосредоточенно резала на доске.

— Ну, чего тебе? — подняла она голову, и Хлюп увидел, что по лицу домовушки текут слезы, капают на стол, на доску, но Ненила, кажется, совсем их не чувствует, и не пытается утереть.

— Почему ты плачешь? — удивился Хлюп. — Из-за хозяйкиных шортов?

— Я? Плачу?! — возмутилась Ненила. — Глупая твоя голова, разве не видишь, что я режу лук?

Ненила бросила нож и выскочила из кухни. Хлюп посмотрел ей в след, потом перевел взгляд на стол.

— Не знал, что лук вот так выглядит, — пробормотал он и потыкал щупальцем в оранжевые кружочки. — Я-то думал — это морковка…

* * *

Кондиционер сипло взревел, плюнул в людей осколками грязного льда и отключился. Одновременно снаружи донесся глухой удар. Здание ощутимо вздрогнуло: спасатели предприняли очередную попытку выломать двери. Мгновение после удара в комнате было совсем тихо — раздавалось только хриплое дыхание и тонкий жалобный звук: секретарша Таня хныкала от страха.

— Твою мать! — выкрикнул программист Сашка. — Мы все тут сдохнем, как в газовой камере, прежде чем нас вытащат!

Тишина растаяла вместе с пыльным льдом. Донеслись приглушенные вопли из соседних офисов — очевидно, там тоже лишились последних источников свежего воздуха. Кто-то, матерясь и плача, пробежал по коридору. За стеной раздался треск и грохот: судя по всему, охваченные паникой люди таранили окна мебелью. Таня побледнела, неловко завалилась на край стола и начала оседать на пол. Галина Владимировна с поразительной для ее комплекции скоростью подхватила девушку, прежде чем та ударилась головой об угол.

— Воды, быстро! — скомандовала она.

— Воду надо экономить, а то… — склочно начал Сашка, нарвался на суровый взгляд бухгалтерши и замолк.

— Воды в кулере еще достаточно, — подчеркнуто бодрым тоном сообщила Катерина передавая бухгалтерше пластмассовый стаканчик. — А кроме того, краны и бачки в туалетах еще никто не отменял. Схожу-ка я на разведку.

— Я с тобой! — тут же сорвался с места Сашка.

— Боишься, что выпью из бачка последнее? — презрительно бросила Катерина. Отстраненно, словно дурной сон, она наблюдала тот положительный момент, который внезапно нашелся в окружающем их кошмаре: люди показывали свою истинную сущность. Программист, обычно невероятно самоуверенный, ее почти не удивил. Строгая и язвительная бухгалтерша, которая вдруг повела себя, словно медсестра на поле боя, оказалась куда большим сюрпризом.

— Я помочь хотел, типа — секьюрити, и все такое! Мало ли, какие психи бродят по зданию, — оскорбился Сашка.

— Секьюрити — эт'хорошо, — отозвалась Галина, легко, как пушинку, подхватила Таню и уложила на свой стол, подсунув под голову скоросшиватель с отчетами. — Возьми в кухонном шкафчике ножик, приоткрой дверь и секьюрь на здоровье: какая-никакая вентиляция нам позарез нужна, а незваные гости — нет. А ты, — обернулась она к Катерине, — не геройствуй и вообще не задерживайся.

— Есть, сэр! Тьфу, мэм, — не удержалась Катерина. Она взяла в кухонном шкафу бутылку из-под минералки, незаметно для коллег сунула в карман горстку соли и чью-то зажигалку, прихватила со стола секретарши металлическую линейку — нож Сашка отдать наотрез отказался — и выскользнула в коридор. Идея Елены не отличалась особой оригинальностью: прежде чем Катерина дошла до конца коридора, она увидала еще две открытые двери и людей с тяжелыми предметами возле них. Из-за одной двери ей посетовали на сдохший кондиционер, из-за другой — велели сгинуть, и побыстрее.

Выход к главному лифту перегораживал в хлам разбитый торговый автомат.

— Опа! — отметила девушка. — Привет мародерам. И ладно бы — "Спрайт" с "Кока-колой", но на кой, спрашивается, им в этом кошмаре понадобились шоколадки и мелочь?..

Ей вспомнились слова Сама: "Ни один нормальный домовой не поселится в общественном здании. В нем нет ни души, ни настоящего хозяина. Чем пытаться уследить в таком доме за порядком, лучше уж сразу…" Что именно "сразу", Катерина так и не узнала, зато она очень хорошо помнила, что сказал домовой о своей жизни в облике монстра: "Я в разных местах пугал, и на складах, и в магазинах."